Летом перед грозой

Больше не подойдут…

…А в ресторане нас уже ждал виски и самодовольная мордочка нашей чересчур очаровательной попутчицы.

Ну, – все, думаю.

А вот теперь – уже точно – пропал дом…

– А вы здорово деретесь, – констатирует. – Я люблю, когда мужчины красиво дерутся…

Ну, так, как, типа, – здрасьте.

Перед дамой, кстати, – тоже пузатый стакан обнаруживается.

Со льдом.

– И опыт, – цитирую, – сын ошибок трудных. Ничего, в принципе, особенного.

Принюхиваюсь, кстати, к напитку.

О, боги, мать!

– Слава! Сколько раз тебе можно говорить, что я не пью бурбон! Ты бы хоть из уважения, что ли, запоминал, да…

Славян равнодушно жмет плечами.

– Да вас хрен упомнишь, – говорит. – Один одно не пьет, другой другое. Не кипятись, Валерьяныч. Сейчас перезакажем.

Алёна тихо смеется.

Хороша стерва, ничего не скажешь, конечно.

Да…

…Славян тем временем идет к стойке, о чем-то договаривается с колдующим там то ли барменом, то ли официантом.

Возвращается с виски, кстати.

– Вот, – гордится. – Ирландский, как ты любишь. Извини, действительно что-то выехал, да. А этого у него последняя бутылка осталась…

– Славочка! – выгибает брови вверх немилосердный Глеб. – И эта последняя бутылка до сих не у нас на столе?! Не узнаю вас в гриме!

Алёна – уже откровенно заливисто хохочет.

Цель достигнута.

Самцы начали поднимать хвосты и распушать перья.

Ад, конечно…

…Славян исчезает во второй раз и возвращается уже с бутылкой. Виски, кстати, смотрю, – вполне себе даже и не рядовой.

Отличный торфяной сорт.

– Он по секрету сказал, – угадывает мои мысли, кивая в сторону официанта, Славка, – это его трофей. Мужик какой-то забыл, когда в Москву из Мурманска ехали. Сколько стоит, не знает, продает по цене «Джеймисона».

Ха!

Мы с Глебом только переглядываемся – он тоже временами против доброго торфяного молта не возражает.

Разбирается, так сказать.

Еще бы…

– Конечно, берем! – офигеваю от глубины поставленного вопроса. – Тут в другом небольшая проблемка: надо формат менять.

– В смысле?! – удивляется Славка.

Ларин со вздохом хмыкает:

– Да ничего сложного, Славик, – улыбается.