Сильные духом. Это было под Ровно

Первая группа противника рассеяна, подкреплений пока не требуется, сообщал Стехов.

– Там находится доктор Цессарский. Передайте, что я приказываю ему немедленно вернуться в лагерь, – сказал я связному.

– По вашему приказанию прибыл, – доложил через десять минут Цессарский.

– Кто вам разрешил идти к месту боя?

– Я полагал, что мое место там.

Затвор его маузера, висевшего на колодке, был в крайнем заднем положении: Цессарский выпустил всю обойму.

– Вы врач, у вас есть свои обязанности. Раненых доставят сюда.

Приготовьте свою палатку и инструменты. В дальнейшем на будущее запомните, что без моего приказа вы не имеете права отлучаться из лагеря.

– Есть!

Выстрелы и крики то затихали, то вспыхивали с новой силой. Они удалялись. Значит, чаши бьют.

В лагерь принесли первого раненого. Это был испанец Флорежакс. Тяжелая рана от разрывной пули причиняла ему неимоверные страдания. Его положили в санитарную палатку. Цессарский приступил к операции.

Вскоре доставили пленных – двух немцев и трех полицаев.

Немецкий язык знал один Цессарский, но он был занят, поэтому в первую очередь допросили полицаев.

Изменники Родины, одетые в гитлеровскую форму, шли в составе головной колонны фашистов.

Колонна насчитывала сто шестьдесят человек. Уже в начале боя фашистский офицер, командир колонны, сообщил по радио в Хабное, чтобы немедленно выслали подкрепление.

Цессарский работал, не обращая ни малейшего внимания на стрельбу. Вслед за Флорежаксом появились еще двое раненых. Цессарский очищал раны, накладывал повязки, приговаривая:

– Не волнуйтесь, все будет в порядке, ничего опасного нет.

С поля боя без чьей-либо помощи, залитый кровью, пришел Костя Пастаногов. Рука у него была неестественно вывернута. Ослабевшим от боли и потери крови голосом он сказал:

– Всыпали гадам! – и упал на землю.

Цессарский поднял его, положил на разостланную

плащ-палатку и занялся его рукой, кость которой оказалась раздробленной – рука держалась на одних сухожилиях.

Бой длился уже два часа.

Наши далеко преследовали бежавших карателей. Пришлось посылать связных, чтобы вернуть партизан обратно в лагерь.

Этот бой был боевым крещением отряда. Двадцать пять партизан, непосредственно участвовавших в схватке, справились со ста шестьюдесятью врагами. Было убито свыше сорока карателей, в том числе семь офицеров, захвачены ценные трофеи – ручные пулеметы, винтовки, гранаты и пистолеты.

Но в бою отряд понес тяжелую утрату: погиб Толя Капчинский.