Сильные духом. Это было под Ровно

Когда обыск кончился, Стехов дал команду «смирно» и сказал перед застывшим строем:

– Мы примем вас в свой отряд, но запомните – дисциплина у нас строгая. Приказ командира – закон. За проступки – взыскания и наказания вплоть до расстрела. Спиртные напитки запрещены. Игра в карты запрещена. Брать что-либо у населения и присваивать себе запрещается. За грабеж будем расстреливать. Конфискованные у предателей вещи сдаются в хозяйственный взвод отряда и распределяются по усмотрению командования.

Даже табак присваивать нельзя… Учтите! – предупредил он с решительным жестом. – Партизанщины здесь нет и не будет. Здесь мы все солдаты и свято выполняем свой долг – статью сто тридцать третью Конституции о защите Отечества…

– Как с оружием будет? – спросил кто-то из строя.

– Вы хотите спросить? – Стехов повернулся на голос. – Прежде всего получите разрешение. Надо сказать: «Разрешите обратиться, товарищ замполит…»

– Разрешите обратиться, товарищ замполит!

– Обращайтесь!

– С оружием как? Дадите?

Стехов некоторое время молча смотрел на бойца, спросившего об оружии, и сказал:

– Потеряли свое? Добудьте в бою новое!.

.

…В отряде было теперь около сотни бойцов, но молва удесятерила это число.

В одном селе разведчики слышали о тысяче советских парашютистов, в другом называлась цифра десять тысяч.

Слухи о нас ширились, приумножая силу небольшого отряда, идущего к Сарненским лесам, рисуя многотысячную армию парашютистов, завладевшую лесными массивами, угрожающую немецким гарнизонам и немецким коммуникациям.

Эти слухи были последствиями нашего первого боя с карателями в Толстом Лесу.

– Ничего не поделаешь, – твердил Стехов, – тысяча так тысяча. Будем драться каждый за десятерых.

Он часто говорил о драке. Этот исполнительный, точный командир, щеголевато одетый, всегда при оружии, питающий пристрастие к воинскому ритуалу, на самом деле был человеком глубоко штатским.

Впрочем, в Мозырском лесу он дрался не как штатский, а как военный, как испытанный командир.

…В ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое июля отряд принимал последнюю из своих групп.

Обширная лесная поляна окружена дозорными. С вечера еще в нескольких местах сложены сухие дрова, заготовлены бутылки со скипидаром. Партизаны дежурят тут же. Не разжигая костров, о чем-то вполголоса беседуют.