Солнечное затмение

После этого дорога повернула вправо вниз вдоль склона и здесь она была немного шире, что дало возможность ехать немного быстрее. Мы спускаемся вниз, по склону огибаем этого огромного исполина и вновь поворачиваем налево. Здесь нас встретила очередная красивейшая панорама горного Дагестана, но вдали внизу я заметил, что дорога раздваивалась и колонна боевой техники, которую мы невольно преследовали, уходила вправо. Мы же, доехав до развилки, повернули налево и как на американских горках, но не так быстро, конечно, в очередной раз начали взбираться вверх.

Наконец, среди этих бесконечных подъёмов и спусков мы оказались на поляне, где перед нами внизу, в широкой ложбине, как на ладони лежало селение, которое, видимо, и называлось Карамахи. Сзади нас поле, за которым высится закрывающая половину неба вершина. Разгрузились быстро, поставили палатку и в этот раз уже не окопали её водоотводной канавой – после Пластилиновой долины это было просто смешно. Сапёры неловко стояли возле машины и не решались зайти в палатку.

– Заходи, сапёры! – крикнул Слава Мохов, – Что встали, как вкопанные?

Три сапёра, включая собаку, стеснительно зашли внутрь и спросили, куда можно положить вещи, ящики с гранатами. Саша Ливанов показал место, в котором уже сгрудились наши вещевые мешки и спальники, и наши весьма условные гости просто бросили свои вещи рядом.

– Ничего, что гранаты так бросаете? – спросил Саня Панчишин.

– Это не гранаты, это пластид, – буднично ответил один из сапёров.

– В ящиках???

– Да, обычный джентльменский набор: детонаторы, шнуры, спички, пять килограммов пластида.

– ???

– Да не боись, разведка! – сказал второй сапёр. – Пластид от этого не взрывается, взрывается только от детонации.

– Он даже в огне гореть может, – добавил первый. – Причём даёт очень неплохую температуру – можем показать!

– Нет уж, спасибо! – вмешался Костя Левин, механик-водитель командирской машины. – Как-нибудь сами, без нас.

– Сейчас обедать будем, – зашёл в палатку Вова Шварцман.

– Ты просто маэстро, Шварцман! – похвалил его Левин и обратился к сапёрам. – У вас жратва-то есть?

– Нет, – ответили оба, а собака посмотрела на Костю и облизнулась, видимо, понимая, что речь идёт о еде. Возможно, она запомнила именно слово «жратва», которое при ней часто упоминалось перед приёмом пищи, а может она и понимала абсолютно всё, что мы говорили.