Солнечное затмение

Небесные тела сменяют друг друга с калейдоскопической быстротой, само же пространство ярко-оранжевое и очень красивое, не похожее на страшный и далёкий космос – неужели там так светло? С невероятной скоростью я лечу и лечу вперёд, навстречу Солнцу, и вот оно уже стало жечь сильнее и сильнее, становясь нестерпимым, всё моё тело кажется раскалённым и уже нет сил дышать, «зачем же я лечу туда?», подумал я, но вот откуда-то сверху, из глубины пространства, стали доноситься голоса и я подумал, что не всё ещё потеряно.

Голоса становились громче, отчётливее, где-то даже слышались смешки и прибаутки.

– Фил, вставай, в шашлык скоро превратишься! – выдернул меня из забытья наводчик-оператор нашей третьей боевой машины Глеб Савчук, он был явно в приподнятом настроении. – Ну вот, новый бушлат спалил! Ха-ха, Санёк его только сегодня достал.

Я вскочил и увидел, что во сне подполз близко к костру и полы бушлата начали тлеть, источая угарный газ, не дававший мне дышать. Быстро стянул его и тлеющими его местами стал тереть о землю, прижимать к ней, сокрушаясь мысленно, как я мог так облажаться.

Глеб Савчук и Андрей Рембовский по прозвищу Рэмбо, который на Рэмбо совершенно не был похож, заступили во вторую смену патруля и в первую очередь, конечно же, подошли на огонёк. Незнакомцев не было, а кроме меня у костра спали только Слава Мохов и Илья Лавров. Савчук посмеивался, а Рембовский разбудил остальных у костра, и мы пошли спать.

XVI

– Фил, вставай! – кто-то сжал моё плечо – оказалось – Саша Бодров.

 – Наша смена!

– Почему ты? – успел я сообразить. – Я же с Панчишиным должен быть.

– Мне не спится, – ответил он. – Хочу подежурить, Сане уже сказал. Валиев, надеюсь, не узнает, да и не думаю, что будет сильно против.

Как же быстро прошли два часа сна! Не успел я заснуть, как вновь пришлось вставать, всё как в первый год службы в период хронического недосыпа и недоедания. Со стороны въезда в долину не было ни видно, ни слышно новых машин – видимо, колонна уже полностью прибыла.

Мы шли в сторону обрыва, за которым начинались Карамахи, и видели уже силуэты располагавшихся там самоходных артиллерийских установок.

– Представляешь, Филипп, – заметил Саша. – Мы с тобою с того дня в патруле так и не разговаривали.

– Да, я помню, недели три прошло уже, – ответил я. – Интересно, что ничем серьёзным не занимались, а всё времени нет, чтобы просто поговорить.