Новый Рим и славяне. Византийские мотивы славянства и Руси

Он с благодарностью стал нежно целовать их, а она продолжала всё громче смеяться и провела, погладила его ступнёй по русой бороде и усам. Страсть охватила его, и он начал лобзать её колени и бёдра. Касиния выплеснула ему в лицо вино из своего кубка. Зрачки её глаз сузились и стали хищными, как у кошки, готовой броситься на свою жертву. Он же смиренно и неторопливо утёр лицо и вдруг, как волк в охотничьем порыве, бросился на неё, сжав её всю в своих железных объятьях и охватив своими устами её уста…

Далеко на западе догорел закат, затем наступила полночь, а Хилвудий и Касиния всё плескались в тёплых благоуханных водах бассейна, пили красное хмельное вино, ели сухие финики, изюм, курагу, инжир, орехи.

Он, не веря себе самому, уже в какой раз соединялся с ней, владел ею, лобзал её всю. Ему казалось, что, лаская и целуя её, он купается в море неги, счастья и удовольствия. А она отдавалась ему, и когда он доводил её до исступления, то она с удивлением, страстью и трепетом исторгала:

– О, Хилвудио, фило варваро (О, Хилвудий, любимый варвар).

Сама себе Касиния призналась, что она никогда ещё не встречала столь страстного и нежного мужчину. Она чувствовала в нём какую-то первозданность и незамутнённость, хотя он был настолько искусен в любви, что с трудом был похож на варвара. Он ни разу не причинил ей боли. Все его прикосновения были легки и нежны. Всем своим женским естеством она наслаждалась им, пила его силы и с каждым разом всё более и более убеждалась, что это её мужчина.

А потом они, усталые и мокрые от пота или купания, отдыхали на её широкой постели и наслаждались прикосновением друг к другу. Он лежал на спине, а Касиния на боку, прижавшись к нему и положив свою голову с роскошными спутанными прядями волос ему на грудь. Он гладил её спину своей дланью, а она слегка передвигала свои персты по его груди, вызывая в нём новое страстное чувство. Её пальцы скользили по его едва затянувшейся ране на бедре, и он чувствовал всей кожей, что мышцы и нервы вокруг раны трепещут и рана заживает от её прикосновений.

Они говорили.

– Из какой страны ты родом? Что означает твоё странное имя? – спрашивала она его.

– Среди славян и у греков мой народ зовётся антами. Но многие славяне и мы сами называем себя россами. Россы живут по берегам великой реки, которая течёт на много дней пути восточнее Истра и зовётся «Донапр-Словутич», – отвечал он, произнеся последнее по-славянски.