Царь-монах. Государи и самозванцы на русском престоле

Путь к столице повстанческим войскам был открыт.

Гражданская война расколола военно-служилые сословия. Первоначально против Шуйского выступили лишь мелкопоместные дети боярские южных уездов России. В отличие от них Тульский уезд располагал развитой системой поместно-вотчинного землевладения. Многие «лучшие» тульские дворяне служили издавна в составе «государева двора». Восстание в Туле и в Рязани свидетельствовали, что раскол впервые распространился на государев двор до того остававшийся надёжной опорой московского престола.

Отдельные, небольшие отряды повстанческого войска, прорываясь на север окольными дорогами, нет-нет да появлялись близ Москвы. Они сеяли слухи, что сам царь Димитрий идёт к столице, чтобы сбросить вора Шуйского и сесть на родительский стол. Распоряжения Разрядного приказа на Москве доказывают, что в середине сентября наибольшее опасение властям внушало войско Болотникова и Беззубцева, наступавшее от Орла к Калуге, а не войско Пашкова, двигавшееся к Серпухову.

В Москве понимали, что именно Болотников и Беззубцев одержали верх над князем Трубецким под Кромами. Положение власть предержащих всё более напоминало панику.

Шуйский собрал всё последние наличные силы в кулак и направил их в Калугу 18 сентября. Как значится в разрядных записях «лета 7115-го сентября послал царь Василей в Калугу против воровских людей брата своего боярина Ивана Ивановича Шуйского, да боярина Бориса Петровича Татева, да окольничего Михаила Татищева, а с ним дворян московских, и стольников, и стряпчих, и дворовых людей».

Было похоже на то, что Шуйский «скрёб по сусеку», залатывая бреши, бросая на переднюю линию обороны штабных офицеров, писарей, интендантов и обозников. В Калуге находились остатки войск Трубецкого, отступившие туда из-под Кром и Новосиля. Воеводы Шуйского не очень полагались на эти силы. Потому Иван Шуйский и Борис Татев получили наказ новоиспечённого царя «ратных людей уговорить, которые замосковные городы и ноугородцы с воеводы пришли ис под Кром и с Орла в Колугу»

.

* * *

Стояла сухая и довольно тёплая осень. Леса и рощи покрылись увядающей листвой то густого золота, то тёмно-красного, бардового тона. Светлые, порой солнечные дни радовали людей. В воздухе летали паутинки и вечерами в низинах слетались и жужжали рои комаров, похожие на небольшие облачка. Дороги высохли, что было на руку войскам, спешно идущим к Москве.