Алое на изумрудном

Они проходят мимо этих мальчиков в черных рамках равнодушно- они не различают имен. Наших докторов такими сделала жизнь. А мальчиков такими сделала смерть. Когда небо проплачет всю ночь, наутро в пустыне расцветут цветы неземной красоты. И Врач, как обычно, выйдет на крышу пораньше.

И все пойдет своим чередом.

Беэр-Шева, 2020

Хамсин

Ветер не утихал уже третью неделю. Город утопал в песке. Песок был везде. Он хрустел под ногами и скрипел на зубах, а бледное солнце в песочной дымке жарило нещадно.

Многие ушли из города. Нет, не из-за непогоды – для пустыни в Августе это привычное дело – а из-за того, что знали: когда сюда придут, уходить будет уже поздно.

– Никто не будет любить меня так, как ты , – они лежали на кровати, рядом, на стуле, висела ее паранджа.

– Никто, – лицо у него было совсем молодое, а борода уже жесткая и густая.

– Это не твоя война, Ахмад.

– Молчи, женщина, – молодой человек с любовью посмотрел на свою жену.

Она прижалась к нему, и они заснули.

Поспать им удалось недолго. По рации ему сообщили, что нужно уходить.

Они шли, небольшим отрядом, по улице, солнце уже садилось. Оно было уже не белое, а ярко-красное, а барханы вдали, за городом, были синие.

Устланная песком мостовая задрожала под их ногами. Это был вражеский танк.

–В укрытие,– скомандовал старший. Лет ему было под сорок, лицо его было сильно загоревшим, а шрам на нем – ослепительно белым. Он шел от края волос, через лоб, щеку, и терялся в бороде.

Грохот приближался. Ахмад не успел опомниться, как она была уже на дороге, и прямо на нее двигался танк. "Сиди, не дергайся, пристрелю, – пригрозил командир,– говорил тебе, бабу не брать"

Танк остановился. Девушка сняла с себя паранджу и бросила на песок. Потом сняла платок, и распустила волосы. Из танка показалась голова в шлеме, и руки с винтовкой.

– Что ты тут делаешь? Где твоя родня?

– Я не понимаю вас..Я не говорю на вашем языке.

"Оставаться внутри",– сказал солдат своему напарнику, вытащил свое тело из танка, спрыгнул на землю, и подошел к девушке.

В глазах его был нехороший огонек. Желание заставило его забыть об осторожности. Как и его напарника, который, не желая оставаться в стороне, высунулся наружу. Он предвкушал возможность урвать полагающийся ему кусок. Он, как голодный пес, ждал, пока хозяин не кинет ему кость.

– Я должен тебя обыскать,– солдат потянул было к ней руку, но в это момент раздались две короткие очереди.