Записки хирурга военного госпиталя

У входа в отделение меня встретил понурый лопоухий солдатик бледного вида в казенном коричневом халате с пришитым застиранным подворотничком, сидящий сбоку от входа у облупленной стены на поскрипывающем стуле с белым инвентарным номером на задней ножке. Узнав, кто я такой, служивый живо вытянулся во фрунт и дрожащим голосом объяснил, как найти старшую медсестру.

Так как предыдущую заведующую уволили, не дождавшись моего появления, а исполняющий обязанности руководителя отделения доктор был сегодня вызван в головной госпиталь, то в курс дела меня вводила старшая сестра Елена Андреевна Гладышева – красивая статная женщина чуть за сорок в белоснежном халате и высоком синеватом колпаке, идеально ей подходивших.

– Вот ваш кабинет, – негромко звякнув ключом, строго произнесла Елена Андреевна, отворяя давно не крашенную дверь с выцветшей красной табличкой «Заведующий хирургическим отделением».

– Спасибо! – благодарно кивнул я старшей сестре, принимая из ее рук увесистую связку дверных ключей.

 – А что так много?

– Тут еще не все, – приветливо улыбнулась Елена Андреевна. – Если хотите, то…

– Не хочу! – остановил я ее рукой, давая понять, что все ключи мне пока ни к чему. – Оставлю только от своего кабинета, а остальные пускай остаются у вас, – я вернул ей ключи от ванной комнаты, от обоих выходов в отделении, от входа на чердак, от перевязочной и от черт знает чего еще, оставив у себя только ключ от кабинета заведующего.

– Да, но у заведующего хирургией должны находиться все дубликаты ключей отделения! – попыталась возразить старшая сестра.

– Пустое! – отмахнулся я. – Буду еще забивать голову какими-то ключами. Других дел, что ли, нет?

Внутренний вид кабинета здорово опечалил меня. Он смахивал на своих грустных собратьев, обитавших в штабе. Просторная комната с внушительным двухметровым окном и высоким, под пять метров потолком хранила в себе старую, видавшую виды мебель, покрытую толстым слоем едкой серой пыли. Отвратно пахло табачным дымом, уже въевшимся в покрытые светло-коричневым оргалитом стены, и очень так гадко несло из треснувшей раковины, присобаченной в правом от входа углу под тусклым краном для мытья рук.

Продавленный, в каких-то подозрительных пятнах плюшевый диван уже сам просился на помойку, а покрытый заляпанным, в мутных разводах стеклом письменный стол просил заменить ему подкосившуюся ножку. Скрипящие колченогие стулья, числом семь, нестройным рядом выстроились вдоль левой стены.