Одержимый. Страж империи

Помимо сотника там же обнаружились Роальд, тьер Ольм и наш старенький целитель.

– Проходи-проходи, Кэр, – поднял голову сотник, перебирающий разложенные по всему столу бумаги.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомился тьер Эльдар, когда я прикрыл за собой дверь.

– Хорошо, – ответил я, имея в виду свое физическое состояние. Вряд ли целителя интересует мое настроение.

– В общем, Кэр, мы тут обмозговали ситуацию и вот что надумали! – Найдя какую-то бумагу, потряс ею сотник. – Для тебя самый простой способ встретиться с комендантом – это отправиться сегодня утихомиривать его.

Да, я знаю, – не дал он мне возразить, – сэр Родерик будет в подпитии, и неизвестно, что из этого выйдет. Но добраться до него таким образом проще всего.

– Да не переживай ты, не будет же он тебя сразу гасить каким-нибудь мерзопакостным заклинанием, – сказал тьер Ольм и чуть погодя решил меня вроде как подбодрить: – Да и не придумаешь ничего хуже «Дыхания Харма»…

– Это правда, волноваться не о чем, – поддержал его Тимир.

 – Хотя его шутки довольно злые, но грань дозволенного он не переходит.

– А как вспомнишь о десятнике Шеридане, так и усомнишься в доброте сэра Родерика, – проворчал я, напоминая всем о прошлогоднем случае. Военный комендант, будучи в сильном подпитии, жестоко подшутил над посланным угомонить его десятником. Повесил на Шеридана какое-то мерзкое заклинание, и у того начинался приступ медвежьей болезни, стоило только мечам зазвенеть. На том и закончилась его служба в страже.

– Кэр, ты просто не знаешь, что там к чему, – сказал сотник. – По сути, за Шеридана я сэру Родерику даже благодарен. Уж больно рыло у того было в пушку. А выгнать десятника я не мог – его прикрывал двоюродный дядька, советник магистрата.

– Вон оно как, – протянул я. Оказывается, все эти ужасти с шутками военного коменданта происходят неспроста… Похоже, кто-то таким образом подчищает ряды стражников.

– Только ты помалкивай об этом, Кэр, – попросил сотник, видя, что я сопоставил эту занятную головоломку с ежегодным наказанием для провинившихся десятников.

– Ты к делу давай, Тимир, – поторопил его Роальд. Он украдкой с сочувствием поглядывал на меня.

– Ах да, – спохватился тот и протянул мне бумагу: – С этого момента ты, Кэрридан, – десятник городской стражи.

– А как же одобрение магистрата? – поинтересовался я, довольно спокойно приняв известие о своем повышении, хотя в другое время, наверное, ошалел бы от радости.