Венецианский купец. Книга 4. Кровь, золото и помидоры

От количества прибывших дружин и разных флагов рябило в глазах, а выступающий как посредник между нами Роман Мстиславович суетился больше всех, чтобы разместить князей согласно их старшинству и размеру войск. Что-то такое, от чего я был весьма далёк. Я лишь с нетерпением ждал, когда мне отдадут все причитающиеся деньги, и я наконец смогу уйти из этого места, с большой надеждой никогда сюда больше не возвращаться. Захват территорий оказался скучнейшим и изматывающим делом, где на долю сражений выпадало только десять процентов всего времени, остальное тратилось на марши, осады и рытьё траншей, чтобы сберечь своё войско при штурме.

Мне это было крайне неинтересно, и только упрямство и желание доделать всё до конца, получив за это большое денежное вознаграждение, останавливали меня от того, чтобы всё бросить и уйти обратно, ведь даже награбленного за это время было столько, что отец в ответных письмах ехидно интересовался, долго ли ещё любимый сын будет развлекаться на чужбине, поскольку сокровищницы дворца рода были забиты, и ему приходилось новые партии ценностей хранить уже под дворцом дожа, что было крайне проблематично, поскольку приходилось выставлять для этого дополнительную охрану.

И, конечно же, за это время я придумал, как начну мстить королю и королеве Франции. План медленно, но верно созревал в голове, и к этому моменту я чётко знал, как с ними поступлю. Военные действия с ними по понятным причинам были невозможны, так что я решил использовать современные информационные методы борьбы, но об этом им ещё только предстояло узнать, как только я доберусь до дома.

***

Огромный круглый стол, подчёркивающий равенство всех за ним сидящих, специально был собран по просьбе Романа Мстиславовича, чтобы не обидеть князей, если усадить их за обычный прямоугольный со мной во главе. Он настоял, я не стал спорить, лично мне было всё равно, где сидеть. За спиной стояло огромное войско, которое окружило город, и княжеские дружины в пять и даже семь тысяч были на этом фоне каплей в море.

Одних половцев у меня насчитывалось под пятнадцать тысяч, не говоря уже о наёмниках и собственном войске.

Пока я размышлял и разглядывал гостей, слово взял Роман Мстиславович и долго, но крайне подробно описывал ситуацию, а также то, что всех их здесь собрало. Вступительная речь затянулась, и я ушёл в собственные мысли, размышляя, каким путём лучше всего пойти обратно.

– Венецианец! – громкий голос выдернул меня из раздумий, и я поднял голову.