Венецианский купец. Книга 4. Кровь, золото и помидоры

Филипп написал лишь, что решил воссоединиться со своей настоящей супругой и просит не показываться ему больше на глаза.

– Давайте с вами поспорим, – я взял её руки в свои, – что он лично приедет за вами, когда эта ситуация разрешится?

– Вы так уверены в этом? – герцогиня подняла на меня красные от слёз глаза.

– Дорогая, не вздумайте с ним ни о чём спорить! – в дверь вошла мама, которая услышала только слово «спор».

– Графиня? – Агнесс перевела на неё удивлённый взгляд.

 – Почему?

Мама опустилась к нам и положила свои руки на наши.

– Он всегда выигрывает, поэтому с ним спорить не стоит.

– Тогда я согласна! – вскрикнула от радости Агнесс. – Да, Витале! Давайте поспорим с вами, что Филипп приедет за мной лично!

Недоумевающая графиня разбила наш спор, и Агнесс, поблагодарив меня, с сияющими от радости глазами побежала к дочери и пасынку.

– Что ты наобещал бедняжке? – тихо спросила меня Контесса.

– Приструнить одну змею и надавать другому кобелю по яйцам, чтобы думал головой, а не тем, что ниже пояса, – я задумчиво посмотрел вслед ушедшей.

– Витале! – она дала лёгкий подзатыльник. – Ну что за выражения при маме!

– Простите, графиня, – хмыкнул я, – но мне простительно, я почти год провёл в обществе солдат.

Она покачала головой.

– Если бы ты знал, что происходило здесь всё это время. Люди ждали каждый твой караван, чтобы узнать новости. Ты взбаламутил такое болото, что не приведи господь.

Европа стоит на ушах из-за твоих выходок. Отец не успевает принимать послов отовсюду с просьбами прояснить, чем это ты занимаешься вдали от дома. Святейший отец тебе ещё ничего не писал?

– Писал, как же, – я пожал плечами, – благодарил за выполненные поручения и пополнение подчинённых Риму епархий Польши, правда, недоумевал, что я так долго там делаю, но это уже так, без огонька, упомянуто было вскользь.

– Думаю, ему ещё не дали весь расклад происходящего, – нахмурилась она, – так что держись.

– А чего там с послами? – полюбопытствовал я.

– Спросишь лучше сам у Энрико, мне он вскользь упоминал пару раз, что от тебя одна головная боль, – улыбнулась она, взлохматив мне волосы, – уж очень ты кипучую деятельность там развернул.

– Да, скукота, – отмахнулся я, – завтра пойду на верфи, посмотрю, как там мой кораблик поживает.