Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

– Да, это необходимо сделать, так как твой новый закон, я не побоюсь этого слова, гениален настолько, настолько же сырой и недоработанный, – он внимательно посмотрел на меня, – если ты хочешь, чтобы Венеция целиком перешла на него, тогда все остальные десятки текущих налогов становятся ненужными. Прогрессивная ставка будет покрывать все.

– Так и задумывалось, – я пожал плечами.

Видя, что я не настроен продолжать разговор, он покачал головой и сказал, что мы отправимся в магистрат через час.

Я лишь кивнул в подтверждение.

– Доброе утро, синьоры. Ваша светлость, – раздался голос в проёме обеденного зала, который заставил меня очнуться и подскочить с места. Испугав этим всех.

– Синьорита Паола! – я бросился к ней, поскольку мысли о графе и о ней не оставляли меня все утро, а тут она пришла сама, как нельзя более кстати. Подхватив за локоть, я едва ли не насильно повел ее к лестнице.

– Срочно нужно поговорить. Простите за спешку.

Под всеобщими осуждающими взглядами, сопровождавшими мое весьма бестактное поведение, я провел ее в свою комнату. Там майя сначала обрадовались приходу своего учителя, а затем, когда я велел сидеть молча, обиженно на меня посмотрели, устроившись рядом на диване.

Молодая женщина была удивлена не меньше остальных, но безропотно позволила делать с собой все, что я хотел.

– Паола, могу я вам доверять? – спросил я ее, сразу переходя к делу.

– Безусловно, синьор Витале! – изумилась она. – Наш род и я сама ваши вечные должники. Я полностью в вашем распоряжении.

– Хорошо, тогда то, что я вам сейчас расскажу, должно остаться только между нами, – я кивнул в сторону навострившей уши троицы, – майя не болтают лишнего.

– Я это заметила, синьор Витале, – она чуть огорчилась, – сама была причиной этого их изменения.

– Тогда слушайте, – я, еще более сгущая краски, расписал судьбу несчастного Анри, не говоря при этом, что главный герой – это он.

В итоге уже в середине рассказа все четверо залили сначала свои платки слезами, а потом пострадали и рукава их платьев. Когда же я трагическим тоном закончил, описав похороны, а также изгнание доблестного рыцаря из дома несправедливыми родителями, девушки плакали навзрыд. Пришлось сделать паузу, а слуг послать за кучей платков. Только спустя десять минут мы смогли продолжить.