Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

 – Ты взрослый, самодостаточный человек, на котором держится вся венецианская фактория Дандоло! Твое имя известно любому торговцу в Венеции! Неужели один маленький вопросик может смутить такого важного человека, как ты?

При моих словах его плечи слегка расправились, на губах появилась горделивая улыбка.

– Тем более что есть у меня в запасах одно тосканское вино семилетней выдержки, – невинным тоном продолжил я.

Ренье вздрогнул вторично и, посмотрев на удаляющихся от лагеря всадников, вернул взгляд ко мне.

– Если только пропустить по маленькому стаканчику, – неуверенно ответил он, косясь на мой перстень легата Папы, который я демонстративно покручивал на пальце.

– Конечно, всего один небольшой вопрос, и большое вознаграждение, – я достал из кармана штанов кожаный мешочек и, развязав его, выкатил из него большой изумруд. При виде него Ренье тяжело сглотнул слюну.

– Идем ко мне в шатер, пока отец не вернулся, – быстро махнул он рукой, показывая мне, куда идти.

Глава 8

– Ик. Витале, ты бы знал, как это тяжело, быть одному в чужом городе, где тебя все ненавидят! – пьяно икнул старший брат, смотря на меня мутным взглядом.

 – Каждый день ты ходишь по улицам, думая, упадет на тебя сверху камень или нет.

– Полностью понимаю тебя, брат, – закивал я, подливая ему еще в стакан, – при прошлом посещении нас вообще чуть не убили с кардиналом Конти, а ведь он был посланцем Святого престола. Совсем эти греки не уважают братьев по вере.

– Да! – он, осушив подставленный стакан, поднял его вверх.

 – Ты полностью прав! Я хотел породниться с одним богатым греческим родом, полюбив девушку, но они отказались выдавать ее за меня! Представь себе! Меня, Ренье Дандоло, они посчитали плохой и незавидной партией для нее!

– Полная несправедливость, брат, – поддакивал я ему уже час, подливая и подливая вина, которое, видимо, и правда оказалось хорошим. Поскольку первые три стакана брат выпил сам, а затем, когда я его разговорил, оставалось только слушать и подливать еще.

– Я им деньги, и титул предлагал, они просто гордо отказались, отдав мою Ирину за какого-то поляка.

– Поляка?! – навострил я уши. – А ты знаешь, что я завоевал их земли и продал их русским?

– Да?! – изумился он. – Это был ты? Слухи ходили разные о великом военачальнике, который это совершил, но я не знал, что это о тебе. Жаль, что ты не убил тогда проклятого Пшемисла.

– Хм, а они по-прежнему в городе? – поинтересовался я, прокручивая в голове созревающий план.