Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

Хмурые рыцари, потерявшие множество товарищей и хоронившие их, епископы и архиепископы, которые жаждали оказаться в городе, также немного пострадали во время вчерашнего штурма, поскольку все до единого были уверены, что возьмут тройной ряд стен с наскока. Следующей хорошей новостью стало сообщение от синьора Бароцци, что Энрико и Бонифаций отказались ехать на новые переговоры, готовясь к повторному, уже более серьезному штурму. И, видимо, чтобы день стал совсем уже прекрасен, на это совещание позвали меня.

Мне были откровенно не рады, даже отец хмуро со мной поздоровался, но показал тем не менее на место за общим столом, а не в углу, как обычно бывало раньше.

– Вчера ваших войск не было в атаке, – хмуро поинтересовался у меня раненый Бонифаций, – почему?

– Было бы крайне идиотским решением отправлять людей на штурм трех рядов стен, – я спокойно пожал плечами, – я ведь давно предлагал вам начать подготовку к проделыванию брешей, вы сами остановили меня.

Ответом мне послужило скрежетание зубов, но я был прав, поскольку имелся прямой приказ от обоих, никуда не лезть и ничего не трогать без их приказа.

И пусть меня это не остановило, официально запрет был, а все нужные инженерные работы я проводил только по ночам.

– Но это не помешало тебе громче всех призывать нас к атаке, – хмуро заметил один из вассалов марграфа, который тоже был ранен.

– Все кричали, я – кричал, – я пожал плечами, – вот только с каких пор мы с вами стали на ты, барон?

Он дернулся, попытался сказать явно что-то дерзкое, но поднятая рука Бонифация, сопроводившаяся болезненной гримасой на лице, остановила перепалку.

– Прекратите! У нас есть враг! Бесчестный, напавший на послов и затем убивший наших братьев!

От его слов все в палатке притихли.

– Как быстро вы можете разрушить стены? – он повернулся ко мне.

– Сразу, как только мы обговорим мою долю, – с улыбкой ответил я.

В палатке на секунду повисло молчание. Бонифаций посмотрел на отца.

– Синьор маркграф, я несу большие траты на содержание собственного войска, но не собираюсь претендовать на золото или серебро, – продолжил я, пока они не стали ссориться.

– Что же тебе тогда нужно? – удивился он.

– Кость, камень, бумага и дерево, – улыбнулся я, вызвав своим ответом всеобщее удивление.

– Синьор Витале, – маркграф не повелся на мою хитрость, – можете подробнее нам объяснить, что вы понимаете под этим?

– Конечно, синьор Бонифаций.