Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

– Ну и пункт о том, что рыцари не будут трогать рабов, которых синьор Витале Венецианец захватит в городе по своему усмотрению, в случае же спорных случаев жалобщик может подать запрос на рассмотрение его проблемы двум главам Крестового похода.

Эта сноска также удовлетворила обоих.

– Мои обязанности будем прописывать? – поинтересовался я.

– Думаю, не стоит, достаточно будет вашего слова, синьор Витале, – покачал головой маркграф.

– Даю слово Витале Венецианца, что проделаю бреши в стенах Константинополя и приложу все силы, чтобы рыцари попали внутрь города.

Такой обет вас устроит?

– Более чем, – согласился он, – бумагу мы с синьором Энрико подготовим к завтрашнему дню. Когда вы будете готовы начать штурм?

– Через три дня, – спокойно ответил я, не обращая внимания на их вытянувшиеся лица, – наемники копали по ночам, чтобы не вспугнуть стражу города. Так что вашего требования я не нарушал, траншеи подведены к городу скрытно и укрыты дерном.

Три дня нужны будут, чтобы обрушить участки стен, которые я выбрал.

– Хорошо, тогда завтра подпишем документ и готовим штурм, – сказал маркграф, – на сегодня все, мне нужно обработать раны.

– Я могу это сделать, – я перевел на него взгляд, – и уж точно лучше, чем это делают ваши коновалы.

Бонифаций задумался, но отец добавил к моим словам:

– Соглашайтесь маркграф, лучшего доктора вы точно в нашем лагере не найдете, Витале обучался у китайских мастеров.

Бонифаций после таких рекомендаций не стал отказываться и пригласил меня в свой шатер через полчаса.

Когда мы втроем вышли, оказавшись под всеобщим вниманием, Бонифаций ушел к своим рыцарям, а мы с отцом пошли в сторону моего шатра.

– И ты отказывался отдавать мне свитки со святыми реликвиями, прикрываясь честностью раздела добычи? – тихо сказал я, покачав головой. – А сам облапошил бедных рыцарей с морскими портами и разделом земли.

– Это другое, Витале, – поморщился он, – твоя добыча, скрытая от всех, вызвала бы множественные пересуды, ведь император, выбранный из крестоносцев, в любом случае поинтересуется, куда делось все ценное.

– Но сейчас, когда ты стал полноправным участником переговоров, – он покачал головой, – зайдем ко мне на минуту, я отдам тебе свитки.

Сделав вид, что обрадовался, я взял бумаги, которые мне уже ранее отдал брат, и отправился за перевязочными материалами и лекарствами.