Венецианский купец. Книга 6. Падение Твердыни

 – А я-то думал, мы друзья!!

– Безусловно, так оно и есть, – подтвердил я, – но одно другому не мешает. Я отбываю, а городу нужен священник, пока Венеция находится под интердиктом Папы. Ну же, Анри! Вспомни, сколько неудобств причинил тебе Иннокентий III. Не хочешь предаться одному из грехов, а именно сладкой мести?

– Чур меня! – испугался он, став креститься. – Скажешь еще такое, Витале. Грех это!

– А потому просто перестань выеживаться и прими мою просьбу, – я стал серьезнее, – людям нужен священник, и ты им будешь в мое отсутствие.

Весь гнев Святого престола все равно падет на меня, если что, скажешь, что я надавил на тебя авторитетом патриарха.

– Хорошо, ваше святейшество, – он понял, что шутки кончились и я все равно его заставлю, как старший по чину, да и к тому же единственный, к кому он может обратиться в этом городе за помощью.

– Отлично. Дядя, – я повернулся к родственнику, – найдите графу достойный дом, неподалеку отсюда, купите его на себя, и пусть он в нем живет. Арендную плату брать с него не будем.

– Сделаю, Витале, – кивнул тот.

– Анри! – я глазами показал графу на одежду. – Скоро прибудут прихожане!

– Иду, ваше святейшество, – сгорбив спину, тот поплелся к одежде словно на каторгу и через десяток минут, переодетый и с кислым выражением на лице, встал за кафедру.

– Десять прочтений «Отче наш», – я подошел ближе, – и добавлю еще сотню, если не уберешь этот недовольный вид. Наутро записались три пары, которых нужно повенчать, они не должны видеть на лице слуги Господа траур.

Испортишь им всю церемонию!

– Так лучше?! – с натянутой широкой улыбкой спросил он.

– Дядя, будет портить мне облик нового собора, разрешаю наказывать сокращением жалования, – я недовольно на него посмотрел и снова повернулся к родственнику.

– В каких пределах? – деловито поинтересовался тот, открывая записную книгу, без которой не выходил из дома.

– В любых! – ответил я, а граф даже не успел возмутиться в ответ на этот беспредел.

– Сами выбрали стезю служения Господу, Анри, а не мирскую, будьте добры держать свой обет.

А ведь могли бы сейчас развратничать, пить вино, портить служанок, в общем, вести обычную жизнь аристократа.

– Хорошо, ваше святейшество, – тяжело вздохнул он и выпрямился, возвращая на лицо обычное серьезное выражение.

– И не забывай, что я патриарх и могу возводить в сан епископов, – намекнул я ему напоследок.

Отчего он замер на месте, приоткрыв рот. Видимо, такие мысли ему в голову не приходили.