Венецианский купец. Книга 5. Всплеск в тишине

– Что такое? Почему ты плачешь, любовь моя?

– Ты накажешь меня, муж, я ведь тоже от тебя кое-что скрывала, – сквозь рыдания произнесла она.

Лоб мужчины покрылся испариной.

– И что же?

– У меня растёт живот, и я не знала, как тебе об этом сказать, а теперь не хочу, чтобы это увидел чужеземец и рассказал тебе об этом первым.

Джон облегчённо выдохнул.

– Глупышка, – он поцеловал мокрые глаза, – это хорошая новость, я с радостью приму от тебя наследника.

– Правда? И ты совсем, даже капельку на меня не сердишься? – миндалевидные глаза широко распахнулись, мгновенно высыхая.

– Ну, если только самую чуточку, – решил он пошутить над женой.

Дальше они стали мириться, но уже сильно аккуратнее, чем раньше, до известий о беременности супруги.

***

Утром, когда Манко Капак вышел во двор, первое, что он увидел, – это ряды вкопанных в землю брёвен на горе неподалёку, которые к тому же были обложены хворостом. Рядом с ними суетились его подданные, на которых покрикивал другой путешественник во времени.

Заинтересовавшись, что там происходит, он сам направился туда. Пришлось долго карабкаться, но он преодолел путь вместе со своими телохранителями и замер от испуга, когда увидел, что за земле перед столбами лежат сотни знатных инков, в основном из трёх определённых родов, это было видно по их головным уборам и причёскам.

– Витале, – он подошёл ближе, к руководящему работами пинками и ругательствами подростку, – что происходит?

– Представляешь, Джон! – тот возмущённо повернулся к нему.

 – Скажу тебе честно, не нравились мне раньше пид…

Тут он закашлялся и быстро поправился.

– Прости пожалуйста, конечно же, геи. У вас в Европе это, конечно, модно, эстетично, возвышенно, но у нас в стране это движение, так сказать, не очень было принято, так что раньше я думал, вы плохие ребята, но теперь. Сравнивая тех с этими…

Он пожевал губами, пытаясь подобрать слова, но затем выругался и сплюнул.

Затем нагнувшись, он прошептал ему на ухо.

– В общем эти гады с ламами того самого… вот уже несколько поколений. Как я выяснил, этим занимались их предки, потом родители, а затем и они сами. Представь, они говорят, что ламы мягкие на ощупь и податливые!

– Тьфу, срам какой! – чужеземец яростно покачал головой.

– Погоди, при чём тут ламы? – удивился Манко Капак. – Ты же узнавал про сифилис и про измену.