Венецианский купец. Книга 1

Та, быстро перебирая тонкими щупами, пробралась в мозг, где тут же стала укореняться. Появилось знакомое чувство временной потери памяти, осязания и обоняния, так было, когда похожего симбионта подсаживали мне при принятии на оперативную работу в Хронопатруль, пока полуорганическое существо осваивалось в мозгу, как в первичном пункте своей дальнейшей экспансии по телу. Правда, мне его подсаживали уже в зрелом возрасте, а не как сейчас, в младенчестве, но я помнил, что симбионт позволял своему носителю становиться едва ли не полубогом на максимальном этапе своего слияния с ним.

Наверно, поэтому, когда оперативники патруля выходили на пенсию, если, конечно, до неё доживали с такой-то работой, они становились крайне востребованными сотрудниками в любой сфере, начиная от спецслужб и заканчивая банковской сферой.

Насколько я знал, их больше никому, ни единому человеку в моём настоящем времени, не внедряли, только полевым агентам, вроде меня или Наташи. Никто не знал, откуда они берутся, кто их производит, поскольку этой информации не было нигде, в том числе и у нас самих.

Глава нашего отдела просто приносил для новых сотрудников эти странные пластиковые контейнеры, которые практически мгновенно разлагались, стоило симбионту попасть в тело носителя.

– Ну вот, поручение выполнено, прощай, Виктор, – она нагнулась и поцеловала меня в лоб, затем вытащила хрономаховик и, выставив год, вошла в образованный разрыв пространства, оставив меня одного, зато с кучей мыслей в голове.

Я мало что понял из её путаного рассказа, кроме того, что меня вроде как предали. Причём сделала это она под моим же собственным руководством. От подобных мыслей мгновенно заболела голова, и, закрыв глаза, я попытался заснуть.

***

– Витале! Ангел мой! – лицо немолодой женщины, которая была моей нынешней биологической мамой, светилось от счастья каждый раз, когда она ко мне заходила. Вот и сейчас она, аккуратно взяв меня на руки, повернулась к седобородому старику, который стоял в проёме комнаты.

– Энрико, только посмотри на это чудо, которое нам ниспослал Бог на старости лет! – она, баюкая меня на руках, показывала ему младенца со всех сторон.

– Ты уже немолода, дорогая, – тот подошёл ближе и, протянув руку, погладил меня по голове, – в этот раз всё обошлось, но больше так рисковать твоим здоровьем я не намерен! Это наш последний ребёнок.

Женщина, видимо, расстроилась, но, тяжело вздохнув, прижалась к мужу.