Опережая бурю

Что ж, приключения продолжаются!!! Вива!!!

Карл ликовал в душе, но не стал показывать своих чувств, ограничившись лёгким кивком головы.

– Пойдёмте, друг мой, не стоит задерживать адмирала. Помню, друг мой хороший, корнет Зыков, начинал карьеру свою воинскую в наших восточных колониях. Обзавёлся то ли рабом, то ли другом. Тот не разговаривал, да и имени у него, кажется, не было. Потом поручик Зыков нанялся в Иностранный Легион. Наёмник, так сказать, Её Величества. Так вот, однажды он опоздал на одну очень важную встречу…

Адъютант провёл барона в личные покои адмирала.

Они располагались на «белой палубе». Здесь находились апартаменты высшего офицерского состава экипажа, так называемой «белой кости», к коим был причислен и Карл. От «Длани Господней» «белую палубу» отделяли восемь четырёхметровых ярусов: первые три – «палубы управления», затем следовали «огневые палубы» три яруса мощных бронебойных пушек и два уровня, отданные под казармы среднего офицерского состава, занятого в управлении кораблем и огневыми расчетами. Между уровнями курсировали тяжелые пассажирские лифты, приводимые в движение мощными паровыми моторами.

Адъютант первым вошёл в покои адмирала и доложил о прибытии барона. Вернулся и доложил:

– Фёдор Сергеевич просит.

Карл вошёл в просторные и светлые покои адмирала Барышникова, состоящие из трёх комнат. Адмирал принимал барона в гостиной. Помимо двух мягких удобных кресел с покрывалами темно-зеленого цвета, украшенными искусной батальной вышивкой, в комнате находился рабочий стол.

На нём стоял маговид и магофон, а также разложены стопками документы: донесения, личные дела членов экипажа, рабочие отчёты и доклады военного дозора, маленьких юрких истребителей, летящих впереди штандарт-флагмана с опережением в три часа.

Адмирал как раз изучал один из таких докладов, когда вошёл барон.

– Ба, знакомые всё лица. Рад, что вы сразу же поспешили к старику, – отложив документы в сторону, произнёс Барышников, и тут же обратился к адъютанту. – Михаил Терентьевич, посмотрите, как там камин, не следует ли подбросить полешков?

Адъютант послушно шагнул к резному камину, отодвинул стеклянную ширму, бросил в жадный огонь несколько поленьев, пошерудил кочергой, раззадоривая пламя, и поставил решётку обратно.

– Я правильно понимаю, господин барон… мда… что ваша дуэль закончена… я конечно ничего об этом не знаю и знать не хочу… мда… но всё же…

– Не извольте беспокоиться, Фёдор Сергеевич, – ответил Карл, ехидно улыбнувшись.