Кавалерист-девица

Теперь ей более уже нельзя было скрывать, что она женщина, – эта тайна была уже открыта. Почти всем было известно, что в рядах армии в уланском мундире скрывается женщина.

Главнокомандующий русской армией граф Буксгевден потребовал ее для объяснения.

Добряк-поручик Бошняков ахнул от удивления, когда узнал, что в его взводе состоит на службе женщина:

– Ну, диво! Беспримерный случай! Кавалерист-женщина!

– Что, ваше благородие, говорил я вам, говорил! Не слушали тогда, – упрекал Стрела своего барина.

Денщик торжествовал – его предположение оправдалось.

– Что ты говорил мне? Что? – крикнул с сердцем на денщика Иван Иванович.

– Чай, помните?

– Стану я помнить всякие глупости. Ведь умного ты ничего не сказал.

– Ан вот и сказал!

– Да что, дубина?

– Говорил, что Дуров – девка, так вот и вышло. А вы не верили, ругались…

– Ну-ну, ладно! Пошел, приведи его.

– Кого?

– Ну его… Дурова.

– Не Дурова, а Дурову, – поправил Стрела своего барина.

– Ну Дурову, черт тебя возьми! Пошел! – прикрикнул на денщика Иван Иванович.

– Слушаю-с.

Стрела поспешно удалился.

– Вы звали меня, Иван Иванович? – ничего не подозревая, спросила Надя, входя к поручику.

– Звал-с! Прошу присесть.

– Я и постоять могу.

– Нет уж, садитесь…

Иван Иванович указал Наде на стул. Она была удивлена любезностью поручика.

– Господин Дуров, то есть нет… госпожа Дурова…

Иван Иванович замолчал. Он немного растерялся и не знал, что ему говорить далее.

Надя побледнела; она поняла, что ее тайна теперь открыта.

– Что вы говорите, Иван Иванович?

– А то говорю-с, что начальству известно, кто вы…

– Как? Неужели?!

– Да-с, известно…

– Но как? Как могли узнать? – с отчаянием проговорила молодая женщина.

– Про это я ничего не знаю-с. Я не подозревал, не догадывался… Мой денщик Стрела в этом отношении дальновиднее меня: он с первого взгляда определил, что вы не мужчина, а женщина… Он даже сказал мне это, но я не поверил, изругал его, чуть не побил… Но не в том дело.

– Зачем?

– Не знаю-с. А оттуда вас повезут в Петербург. Государь император пожелал вас видеть.

– Боже мой!

Надя побледнела и закрыла лицо руками.

– Вам особенно бояться нечего… Ваша неустрашимость и аккуратность по службе служили нам примером-с. Не порицать вас надо, а хвалить-с. Наш полк будет гордиться, что вы были в его рядах, – быстро, не переводя духа проговорил старый поручик.