10 лет благоденствия. Том I

Речь об одном молодом артиллеристе, который, прослыв с товарищами своими об одной удачливой гадальщице, решил к ней заглянуть. Гадалка та гадала на кофейной гуще – с виду простой и потому самой маловероятной форме предсказания. Но артиллеристы не скупились, и каждый захотел узнать, что и как скоро его ожидает. Как всегда, кто-то был огорчен, кто-то предупрежден, кто-то обрадован. Настало время уходить, как один артиллерист, который так и не решался сесть к гадалке, то ли по неверию, то ли за то, что было жалко червонца, но все же сел и попросил ему раскрыть его будущее.

Гадалка осушила стакан, кофейная жидкость сползла со дна, и мы бы увидели всего лишь след кофейной гущи, который, пока горячий, легко бы смылся, но гадалка увидела вместо того то, отчего она потеряла дар речи. Она зашевелила губами, замахала руками, отставила чашку на стол и отодвинулась на стуле от стола.

– Что? Что ты видишь? – спросил, забеспокоившись, артиллерист.

– Не могу, – говорила ему гадалка в исступлении, – не могу, не могу сказать тебе.

Уйди.

– Умру ли я? Скажи прямо. Вот, я дам тебе червонец.

Артиллерист достал из кармана червонец и положил на стол.

– Не надо, – сказала гадалка, задыхаясь от волнения и встала. – Не надо мне твоего червонца. Забирай его и уходи.

– Но ты мне нагадала, я должен отплатить.

– Ничего ты мне не должен. Уходи. Уходи!

Товарищи артиллеристы попытались ее успокоить, но она не поддавалась.

– Какова бы не была моя судьба я ее приму. Если умереть мне хоть на следующей неделе, так тому и быть.

Видишь? Я ничего не боюсь, ничем ты не сможешь меня испугать. Скажи же, любезная, что ты там увидела?

Гадалка послушалась, села, взяла в руки чашку, посмотрела опять в нее, увидела застывшую в той же форме кофейную массу. Женщина уже хотела опять бросить все, встать и уже самой выпроводить надоедливых артиллеристов, но офицер с загадочной судьбой ее остановил умоляющим жестом и взглядом. Всей своей фигурой и манерой он учтиво одновременно принуждал и просил, то есть очень настоятельно просил исполнить его желание.

Женщина опять взглянула на кофейную гущу, которая уже совсем остыла и затвердела.

– Батюшки! Грех-то какой!

– Согрешишь, если солжешь. Умру ли я молодым? Что там такое?

– Умрешь ты почти старцем. Но будешь… будешь… будешь могущественен… почти как сам царь.

Сказала сие и тут же велела выйти, и сама вскочила из-за стола и вышла за ширмы.

Артиллерист этот не был особенно знатен, тем более не был совсем богат.