10 лет благоденствия. Том I

Орлов специально задержался в Польше, насколько это было возможно, и выяснил ужаснейшую внешнеполитическую ошибку Александра (Орлов, как и большая часть думающих людей в государстве, не хотел и не мог думать о польских делах, как делах внутриполитических). Правительство России, то есть император, не видит, как Польша противится своему присоединению к Российской империи. Польские гордецы вместо того, чтобы быть благодарными, что они имеют хотя бы свою государственность как нация, ненавидят тех, кто эту их государственность отстоял.

Для того они собираются, тренируют в себе нелюбовь ко всему, что находится восточнее них, и всеми силами хотят доказать себе и всему миру, что вполне заслуживают и очень даже сумеют отстоять свою независимость. И что если им это удастся, всё размышлял Орлов, что если этот противоестественный отросток отпадет, эти ребята каким-то чудом разобьют наши войска, пришедшие их усмирять, и заявят о своей независимости? Европа, безусловно, их поддержит, но тут вопрос: что именно она будет поддерживать? Желание поляков обрести свою независимость и государственность (которую вся Европа не хотела ей давать еще год-два назад), или же она будет поддерживать просто небольшое, но разрушение громадного их природного врага, с которым она становится союзником только тогда, когда ее нужно спасать от самой себя? Последние годы красноречиво отвечали на этот вопрос. Теперь от глобальных размышлений Орлову приходилось размышлять над проблемой своего общества.

Александру писать что-либо или доказывать бесполезно.

Он не выслушивает никаких мнений, уж тем более советов, по внутренним делам, не то, что касается дел внешних. Стоит об этом упомянуть ему, и он навсегда потеряет к тебе всю свою любовь и привязанность. Может быть, поэтому Аракчеев так оказывается дорог для Александра, что открывает рот почти только для того, чтобы лишний раз польстить. Но как бы там ни было, надо действовать самому. Общество нужно, но насколько муравьевское общество сильно и способно решить проблему возникновения польских тайных обществ? У них же одна цель, да и ту они будут полстолетия развивать. Оно, может быть, хорошо только своей численностью, но лучше ли здесь количество, чем качество? И что легче, пользовать этим обществом в своих целях или же создавать свой орден самому и с самого начала? Если для действия и важна численность, то в самом образовании любой организации нужны прежде всего умные и рассудительные люди.