Непримкнувший. Воспоминания

Все эти черты в очень сильной степени развились у Хрущева, когда он оказался на вершине государственной жизни. Но, как показывают факты, они вообще присущи были его натуре, составляли его, так сказать, генотип.

Короче говоря, усидчивость и Хрущев – это два слова несовместимые. А ученье, любое ученье – в сельской школе, на рабфаке, в академии – требует именно усидчивости, мелкой, будничной, кропотливой работы на многие месяцы, годы… Это не для Хрущева, все что угодно, только не это. Вот почему, появляясь в техникуме или также в академии, он сейчас же проявлял свои черты недюжинного, хотя и стихийно-буйного массовика.

К тому же – рабочий, шахтер, человек сильной воли, жаждущий бурной деятельности, а вовсе не мучительного вгрызания в науку, чтобы познать премудрости Пифагора, тайны Марксова закона стоимости («долой гидру мирового империализма» – и все тут?) или психологические муки Раскольникова («подумаешь, какую-то старушку пришили, а разговоров…»). И – Хрущев опять секретарь ячейки. Указания, протоколы, митинги, речи, а ученье – вещь по трудоемкости ни с чем не сравнимая.

Так реальный ход вещей привел к тому, что Хрущев, пробившись до высших ступеней руководства, остался малограмотным человеком. С грехом пополам он научился читать. Правда, до самого своего падения он читал с запинками, коверкая многие слова, делая неправильные ударения, но во всяком случае читал. А писать он, повторю, так и не научился. Он с трудом подписывал свою фамилию, большей частью начертывая только две первые буквы: «Хр».

Но на этом его каллиграфические возможности исчерпывались. Свои резолюции на документах он передавал устно помощникам, а те писали их на документах.

За два года совместной работы с Хрущевым в ЦК я видел единственный документ, на котором было личное начертание Хрущева. Это было вскоре после моего избрания секретарем ЦК партии. Была получена телеграмма от одного из наших послов. Хрущев распорядился через помощника дать прочитать телеграмму М. Суслову и мне. Своей же рукой он начертал нам распоряжение – ознакомиться.

В правописании Хрущева оно начиналось с буквы «а»: «азнакомица». Резолюция была написана очень крупными, торчащими во все стороны буквами, рукой человека, который совершенно не привык держать перо или карандаш.

Будущий историк, который захочет по первоисточникам ознакомиться с некоторыми вопросами того периода, будет удивлен тем, что не найдет в архивах ЦК партии и Совета Министров ни одного документа, написанного рукой Хрущева.