Ад закрыт. Все ушли на фронт

Правительство Леона Блюма даже запретило наши организации. А мы их тут же опять создали под другими названиями.

Профессор весело захохотал.

– Этих ребят не уничтожишь!

– Да! – Франсуа говорил с явной гордостью. – Граф Жан-Франсуа де ля Рокк создал организацию из шестидесяти тысяч членов. Организация разбита на отряды, и у каждого – свой склад оружия. Все шестьдесят тысяч готовы выйти на улицы по приказу своего руководства. Мы отобьем любую атаку красных. Но мы не хотим стрелять во французов.

Петю заинтересовало другое…

– Позвольте! Но ведь сами же французы довели страну до бунта?! Ладно, Стависский – русский эмигрант…

– Еврейский эмигрант, – мягко поправил Франсуа.

 – Русская эмиграция очень плохо отзывалась о Стависском.

– Пусть еврейский… Главное, что эмигрант. А Кьяп? А депутаты и члены правительства?

– Конечно, это были французы… Очень плохие французы. Точно такие же скверные, подлые люди, какие в России довели до революции в тысяча девятьсот семнадцатом.

– Подонки везде одинаковы! – вмешался красивый, грохочущий баритон профессора.

 – Это нормальные люди в каждой стране чем-то отличаются от других. Этим они и интересны друг другу, все народы и все люди – что они разные! А негодяи, воры, проститутки, революционеры – они серые, как мыши, и везде одинаковы. Французских подонков вы никак не сможете отличить от русских, немецких или персидских!

Принесли десерт: какой-то вкусный мусс в красивых чашечках. Рука и грудь Жаннеты опять скользнули по плечу Пети… Было так интересно, что он почти не обратил внимания.

Девушка бросила на Петю недоуменный взгляд… Петя одновременно посмотрел на девушку, продолжая слушать речи Франсуа, и тут же, не успев перевести взгляда, поймал веселые, все понимающие глаза Профессора. Ему стало и неловко, и смешно.

– Если вы придете к власти, вы перебьете плохих людей?

– Нет, – засмеялся Франсуа. – Нет… Мы лишим их возможности делать гадости всем остальным… Например, возможности обогащаться за чужой счет.

– Так ведь Гитлер сделал именно это! – вмешался Вальтер.

 – Он лишил спекулянтов и преступников возможности получать громадные деньги за счет народа!

– Так же точно говорил американцам Рузвельт, а итальянцам – Муссолини. Разница в том, что Муссолини не только болтал. Перебить придется не их… И не дураков с красными тряпками.

Впервые за время разговора в голосе Франсуа прозвучала нешуточная злоба.

– Мы их уже семь веков не можем перебить, – серьезно ответил Профессор.