Битва за безмолвие. В поисках «византийства»

Последний захватил власть в Риме. В его распоряжении было войско, по крайней мере вдвое превосходившее армию Константина. И тем не менее, последний верит в своих закаленных во многих кровавых битвах ветеранов. Но в решающий момент он внезапно обретает вдобавок иную веру…

312 год, войска Константина идут на Рим, превосходящие силы Максенция ждут его на берегу Тибра, через который переброшен Мульвийский мост. Накануне решающей в его судьбе битвы Константина посещает видение. Наиболее распространённая версия случившегося такова: в синем небе в солнечном сиянии возник крест с надписью «In hoc signo vinces» (Сим победиши).

И Константин уверовал абсолютно и навсегда. Немедленно был отдан приказ нанести на солдатские щиты знак лабарум (скрещенные две первые буквы имени – Христос). Большинство легионеров почитали Юпитера, Митру, иных популярных в то время в воинской среде «богов». Но они повиновались полководцу, в удачу которого верили. И враг был разгромлен вопреки численному превосходству.

Максенций пал в битве. Константин вступает в Рим.

И вскоре новый владыка Запада отправляет Максимину Дазе письмо с извещением о своем «вступлении в должность» и требованием прекратить гонения христиан. То есть Константин заявляет о себе как об их защитнике и, фактически, о том, что является сторонником новой веры.

Как и почему он делает этот выбор? Конечно, историк-материалист скажет, что он был циничным прагматиком. Что он увидел потенциал христианства и использовал его для утверждения своего единодержавия, к которому уже тогда стремился.

Однако дело в том, что самые скрупулезные подсчеты возможного количества христиан на территории империи в тот период никак не дают более 10 %. Сенатская аристократия Рима была языческой. Да и вообще, хотя христианство не было религией низов тогдашнего общества, но и верой элиты тоже уж точно не было.

Да, отец нового императора Констанций Хлор был единственным из тетрархов, не учинившим жестоких гонений на вверенной территории.

Он всего лишь церкви разрушал. Но сам никаких симпатий к культу, преследуемому с разной степенью жестокости более 250 лет, не испытывал. Что же, какие соображения и расчеты повлияли на выбор Константина? Как бы мы ни старались, никаких иных, кроме мистических причин не обнаружим…

В 313 году он вместе с Лицинием, который стал его союзником и вдобавок женился на сестре Константина, выпускает Миланский эдикт о веротерпимости. Угроза гонений снимается.