Ваше благородие

– У нас есть его фотография. – Спокойно сказал секретарь, указывая на фотокарточку Красовского. – Усики заретушируем, и первоклассная фотография получится.

– Ну ты и хитрец Максимович! – Похвалил подчиненного начальник, и достав из кармана синюю ассигнацию, протянул её секретарю. – Нако возьми, мальцам своим сладостей купишь.

– Премного благодарен, уж и не стоит вашего внимания.

– Стоит, стоит. – Ответил пышноусый и упиваясь собой покинул кабинет.

Глава 5.

Профессор.

– Меня зовут Тамара Анатольевна Красовская, мой муж Александр Маркович Красовский, светила медицинских наук. Позвольте узнать, как можно обращаться к вам? – Сказала дама, как только карета отъехала от полицейского участка.

– Меня зовут Сергей Сергеевич Кондрашёв, можно просто Сергей. – За последнее время Кондрашёв так много раз представлялся, что это начинало входить ему в привычку. Всё таки путешествие в неизвестность, с этой дамой, в коляске, было гораздо лучше той определённости которая ждала его в полицейском околотке.

– Поймите меня правильно, Сергей. Я взяла на себя излишнюю ответственность, забрав вас собой из участка, в надежде, что мне удастся, с вашей помощью, узнать, что ни будь о судьбе моего пропавшего сына. Сегодня, когда меня пригласили в околоток, полицмейстер утверждал что нашли именно моего Серёжу. Нашли его ещё утром, в полном беспамятстве. И я, бросив всё, примчалась и увидела вас.

Вы так похожи, что я до сих пор смотрю на вас, и мне кажется, что передо мной сидит Серёжа. Я понимаю, в наше время не принято много говорить, особенно полицейским. Но мне, матери, которая ищет своего ребёнка, вы можете открыться. Скажите, вы встречались с Серёжей? Может быть у вас есть общие знакомые? Может быть вы слышали о нём? – Руки дамы в белых перчатках, нервно мяли носовой платок. Она была взволнована, но говорила твёрдо и уверенно. – Если вам что ни будь известно, я прошу вас рассказать мне всю правду.

– Тамара Анатольевна! – Растроганный словами женщины, ответил Кондрашёв. – Я ничем не смогу вам помочь! Простите меня, но я ни когда не слышал, ни о вашей фамилии, ни тем более о вашем сыне. Я просто ничего не помню.

Сейчас рассказывать всю правду, было явно преждевременно, да и бесполезно. Женщина желала слышать только о своём пропавшем сыне. А сказать ей Сергею было нечего.