Ваше благородие

Будет интересно увидеть их реакцию на появление Сергея Александровича после исчезновения. Может, что то и узнаю. Адрес мне вчера дал ваш муж, и немного пояснил, где и что там находится. По крайней мере, я считаю, что с этого стоит начать.

– Ну что ж, попробуйте. Только не забудьте, что всех его друзей уже опрашивали в полиции, и они дружно заявили, что ничего не знают. – Сказала Тамара Анатольевна.

– Я постараюсь объяснить подоходчивей. – Улыбнулся Сергей. – Меня вполне могут принять за вашего сына. Может это и поможет.

– Может и поможет.– Согласно кивнула женщина. – Вы ведь понимаете, что любая информация о нём мне будет очень важна. Я ведь даже не знаю жив ли он. Три месяца в полном неведении. Это так страшно для любой матери. Я почти каждый день ставлю свечки за здравие, но начинаю понимать что возможно следующая свечка может стать за упокой. И я этого очень боюсь.

Женщина, повернувшись к комоду, достала из него банкноту и немного мелочи.

– Вот возьмите, – сказала она, кладя их перед Кондрашёвым.

 – Вам они пренепременно понадобятся. И ещё, если кто-то будет вас расспрашивать, то назовитесь нашим дальним родственником из Нижнего Новгорода. Мол, приехали погостить в столицу.

– Хорошо. – Согласился Сергей. Его очень растрогала речь хозяйки, и он про себя пообещал постараться сделать все, что в его силах. – Подскажите мне как быстрее добраться до института, где учился ваш сын.

Она удивлённо посмотрела на него.

– Быстрее на пролётке. – Ответила она, с сомнением в голосе.

«Конечно же, не на метро, – отругал себя мысленно Кондрашёв, и попытавшись исправить ситуацию, чуть не загнал её глубже».

– Я, хотел спросить. Сколько берёт извозчик?

– Больше двугривенного, давать нельзя. А то и за гривенник согласится. – Ответила она. – Не могу вас больше задерживать. Помните, обед у нас подают в шесть, ужин в девять. Постарайтесь успеть. И я с нетерпением жду от вас новостей.

В прихожей Кондрашёв немного задержался, ждал пока Зинаида откроет ему двери.

Спускаясь по широким ступеням, Сергей с интересом оглядывал шикарную, широкую лестницу, белоснежные высокие потолки, лепнину. Для него, жителя купчинских новостроек, это всё казалось дворцом, этаким Эрмитажем на минималках. А когда перед тобой ещё и распахивает двери швейцар, то ощущение собственной значимости устремляется под облака. Кондрашёв вышел на Кирочную и глубоко вздохнул. Да, умели тогда красиво жить. Проблем остановить пролётку у него не возникло.