Хозяйка одинокой горы

Маленькая фея, деловито порхала возле стола, собирая грязную посуду, оставшуюся после обеда. Она складывала её в плетёную корзинку, висящую на руке, а тарелки, помещённые в неё, просто исчезли. Прошка сразу подумал, что его маме, тоже бы не помешала такая корзинка. Затем фея набрала полные щёки воздуха и дунула на стол. Крошки и пыль, подлетели вверх, тут же вспыхнув в воздухе, и испарились.

Поставив корзинку на стул, она внимательно осмотрела одежду входящего с балкона мальчика. Прошка тоже посмотрел на себя, вслед за её взглядом.

Одежда была выпачкана, а рукав даже немного порван.

– Одежду найдешь в шкафу. Затем приходи, будем пить чай.

Юлюля показала на дверь, справа от входной двери. Там, вместо тёмного угла, теперь была прозрачная дверь из светлого дерева, с причудливыми вставками из стекла. Сразу за ней, виднелась деревянная лестница, ведущая куда-то вверх.

Прошка подошёл к двери. Её раньше не было. Он приоткрыл её и заглянул внутрь. Лестница уходила вверх, а за перилами на следующем этаже, виднелся потолок, манящий уютным светом вечерней лампады.

– Располагайся. Тут скоро ночь. Тебе нужно, где-то поспать.

Она сказала это так тепло и доброжелательно, что мальчик не нашёл, что ему ответить, хотя совсем не собирался задерживаться надолго. Он улыбнулся в ответ и, позвав Хвоя, пошёл в свою комнату. День, и вправду был переполнен невероятными событиями, которые просто казались сном. Сил куда-то идти, уже не было.

Он поднялся по лестнице вслед за Хвоем.

Комната, которую приготовила для него фея, была великолепна. Тёплые уютные стены, большая кровать с мягкой подушкой, тонкое шерстяное покрывало, жёлтый огонёк в запутанных веточках и мягкий ковёр возле кровати. Всё было, очень по-домашнему. Была даже ванная комната, с полным деревянным ушатом тёплой воды и ковшиком.

Прошка быстро помылся, переоделся, найдя в шкафу простую рубаху из странной, но очень приятной ткани.

В его комнате не было балкона, но окна были большими. Отсюда, открывался совершенно другой вид.

Окна выходили в противоположную сторону от тропы, по которой он пришёл в лощину. Дальше простирался бескрайний лес без гор, заканчивающийся прямой линией горизонта, за которой начиналось звёздное небо. Постояв немного, он присел на мягкую кровать. Она бала такой мягкой, будто обнимала всё тело. Потом прилёг, раскинув руки.

Ночные птицы, начали свою ночную жизнь. Со всего леса до самого горизонта то там, то тут доносились трели.