Хозяйка одинокой горы

Через редкие листья, было видно голубое небо, широкой рваной полосой, зияющее в потолке пещеры. Вокруг дерева, на одинаковом расстоянии, лежали несколько каменных валунов, покрытых загадочными знаками и рисунками. Камни находились с четырёх сторон и, судя по всему, имели какое-то значение, поскольку между ними и деревом, была ровная чистая площадка, со смазанными узорами на глине, а за ними по полу можно было различить, только мелкие камешки на пыльном грунте.

Фея убрала руку со ствола и открыла глаза.

Прошка подошёл к ней и удивлённо посмотрел на дерево.

– Такое большое. Откуда оно здесь?

Она посмотрела вверх.

– Это дерево нашей семьи. Тибуана. Дерево жизни. Мы всегда приходили к нему, когда нам было хорошо или плохо. Оно даёт нам силы. Мама говорила, что когда моя бабушка, была маленькой, дерево уже было. Никто не знает, когда оно появилось здесь. Оно очень древнее. Тибуана, даёт силу всему живому вокруг, и нам, его хранителям, что бы мы, защищали его.

Звонкий мелодичный голосок девочки музыкой пролетел по залу, укутав тёплом.

Ей было очень дорого это место. Она медленно подлетела к камню с рисунками, о чём-то вспоминая, погладила его рукой.

– Когда я была маленькая, на великий праздник равновесия, здесь собирались все жители леса и дальних холмов. Мы танцевали, пели, играли в игры. К нам в гости приходили хранители из других мест. Папа зажигал огоньки по всему залу, делал из света деревья, придумывал животных для меня. Мы играли в игры. Было очень весело.

Она посмотрела в темноту зала, вспоминая события из прошлого, и улыбнулась.

– А моя мама, готовила для всех маленьких гостей, вкусные воздушные пирожные. Внутри всегда был сюрприз из фруктового крема. Тебе бы точно понравились.

Фея, грустно улыбнувшись, посмотрела на Прошку и прикусила губку.

– А папа делал на праздник, самый красивый фейерверк на свете. Я ему рассказывала, какой хочу. А он всегда меня удивлял. Всегда.

Юлюля хлюпнула носиком. Она присела на камень и из глаз потекли слёзы.

– А потом.

Когда я засыпала на плече у папы, он нёс меня в мою комнату, укладывал в кровать и гладил по головке, пока я не засну.

Она нежно погладила маленькой ручкой, камень, на котором сидела.

– А теперь я одна. Никого нет. И наше дерево умирает. А я… я не знаю, что мне делать. Не знаю! Ну почему они не возвращаются?

Юлюля опустилась на корточки, опёршись спиной на камень с символом, посмотрела на Прошку с текущими из глаз слезами. Нижняя губка задёргалась.