Война глазами солдата

Давно бы пора убрать убитых. Но там и тут по лесу, в весенних лужах лежат убитые. Сотни людей проходят мимо безразлично. Сотни людей проходят мимо безразлично. Вот валяется молодой лейтенант Жемчужников 1922 года рождения. Он уже начинает разлагаться, но его никто не хочет зарыть, а в списках полка он числится без вести пропавшим. В другом месте до десяти трупов, но никто не проявит инициативу их убрать. Они лежат в таком месте, где приходится ложится рядом, чтобы вести наблюдение за противником. Не наше дело, говорят некоторые.

В прочем, в армии трудно найти людей, кто бы этим занимался. А между тем, у немцев, у японцев выработался определённый порядок – трупы, особенно командиров, уносить с собой, как бы это ни было трудно. Безразличие к себе дорого обходится на войне. Вот картина: по опушке леса идёт толпа на командный пункт полка. Немец методически ведёт огонь по этому месту, но это никого не останавливает. День и ночь снуют люди. Вот идёт командир, за ним связной. Противник ведёт пулемётный огонь. Там и тут рвутся мины. Одна из них особенно близко разорвалась от связного. Командир довольно равнодушно посмотрел на разорвавшуюся мину и, убедившись, что она упала не на его голову, махнул рукой и пошёл дальше. Но через несколько сот метров была другая дорога, более безопасная и скрытая, но никто не хотел ходить по ней. Лучше смерть или ранение, но меньше усилий. Напротив, очень много усилий потребовалось для того, чтобы добиться прекращения хождений по этой тропе.

Или вот другая картина.

Боевое охранение. Противник в 150-200 метрах сидит в хороших укреплениях. Надо бы и нам укрепляться. Но безразличие к себе приводит к тому, что наши построили шалаши из веток, так как, видите ли, здесь болото, в блиндажах будет вода. В результате – лишние жертвы. Часто слышишь: "Нет охоты рыть, авось ничего не будет. Авось да небось". Попытка добиться, чтобы вырыли укрепления, расценивается, как трусость. А немец за два дня успевал зарыться так, что за два дня не вышибить его с этого места. До чего доводит беспечность, свидетельствует этот эпизод. Во время смены одного батальона другим не было принято мер предосторожностей. Этим воспользовались немцы. Одиннадцать немецких разведчиков навели панику на два батальона. А случилось это так. Старая смена стала уходить, а новая, ещё не привыкшая к обстановке, не торопилась занять места. И все, прельстившись прошлогодними ягодами – клюквой, стали собирать её, разойдясь по лесу.