Одержимый. Девятый герцог Империи

– Но… но каким образом все эти формальности касаются меня и леди Энжель? – совершенно растерявшись, тупо спросил я. – Разве она здесь не находится исключительно по негласному распоряжению Охранной управы?

– По какому еще негласному распоряжению? – выпучил на меня Бартинелли глаза. Недоуменно ими похлопав, он озадаченно спросил: – Как вы себе это вообще представляете, сэр Кэрридан? Мы же никак не можем содержать на каторге лицо без соответствующего судебного приговора.

– Ну Кован… ну с-собака серая, – не сдержав чувств, зло выдал я.

Выбил меня такой поворот событий из колеи, что уж тут и говорить, выбил. Никак я не ожидал, что ас-тарх не удовольствуется обычной для Охранки игрой и реально отдаст Энж под суд! А он… Ну гад! Без шуток отправил златовласку на каторгу! И она здесь действительно отбывает срок.

Пообещав себе поквитаться при случае с этим тайным выкормышем темных и чуть уняв, таким образом, нахлынувшую ярость, я закидал своего собеседника теми вопросами, что напрашивались сами собой:

– И на кой демон этим вашим судейским и магистратским воду мутить? Чего они хотят добиться этим? Вражда у них тут с вами, что ли, какая-то?

– Да нет, никакой вражды нет, – отрицательно мотнул головой старший триарх и криво усмехнулся.

 – Просто жадность их нешуточная обуяла.

– Жадность? – переспросил я.

– Ну да, – кивнул Оскар. Чуть склонившись над столом, он принялся объяснять: – Раньше-то все проще было. Судейские и магистратские просто присылали сюда своих представителей и оформляли все это дело как выездное заседание суда.

Заверяли быстренько бумаги, да и делу конец – все довольны и отправляются по домам.

– А теперь почему так не делают? – нахмурившись, осведомился я у Оскара, сделавшего паузу, чтобы пригубить вина.

– Дело в том, сэр Кэрридан… – задумчиво начал старший триарх, явно подбирая слова. Сделав еще крохотный глоток из бокала, он все же предпринял попытку раскрыть без лишних заумностей явно запутанную ситуацию: – Дело в том, что наша каторга не вполне обычная.

Ведь у нас содержатся исключительно те осужденные, что прежде не имели проблем с законом. Ну или просто не попадались ранее ни разу. А к таким лицам несколько особое отношение. Подразумевающее под собой то, что любая из наших каторжанок по истечении определенного срока и при отсутствии существенных замечаний по ходатайству руководства каторги может быть отпущена на поруки… Если, конечно, найдется человек, готовый держать за нее ответ.