Призрак

– Ты не воевал? – спросил гауптман с каким-то хмурым ни то вызовом, ни то упреком.

– Я не имел чести, – ответил Людвиг.

– Да, это по глазам видно. А я вот…

Людвиг с искренним уважением и сочувствием покивал головой.

– Кем работаешь? Студент?

– Нет, я учитель.

– Где?

– Школа оккультных наук в Шварцкольме.

Вопреки его ожиданиям оказалось, что гауптман знает, о чем идет речь.

– Хэх! В Шварцкольме, значит? И что за работа? Учишь молодежь всяким фокусам?

– Оккультизм – это не фокусы, – вздохнул Людвиг.

 – Это система дисциплин, позволяющих человеку раскрыть свои глубинные способности. К сожалению, его важность исторически недооценена. Развитие человечества пошло бы в разы быстрее, если б наука и магия нашли способ соединиться…

Он почти слово в слово повторил то, что неоднократно слышал от своих учителей.

– Бред! – гауптман презрительно махнул рукой и заказал у мальчишки-кельнера еще пива.

– Развитие… Отчего ж его тогда исторически недооценивают, м-м?

Людвиг заметил, что от алкоголя его новый знакомый быстро меняется к худшему.

– А где была твоя магия, когда на нас поползли эти… – гауптман поднял руки и закачался из стороны в сторону, изображая металлических монстров. – Где?! А когда паразиты в тылу устроили свой поганый шабаш? Мечтатели драные! М-магия, оккультизм, прогресс… Дерьмо!

Три друга за соседним столиком зашлись пьяным хохотом.

– Заткнулись все трое! – взревел гауптман, грохнув кулаком по столу.

Парни осовело уставились на старика. Потом один из них, дрожа будто бы от страха, медленно поднес ладонь к виску:

– Есть!

Гауптман с ненавистью и отвращением отвел взор в сторону и прорычал:

– Бар-раны!

Парни переглянулись и тотчас принялись ерничать, испуганно перешептываясь между собой и тревожно кивая на инвалида:

– Господин гауптман не в духе, тихо!

– Слышишь, Фриц, все из-за тебя, придурок!

– Он нам еще задаст!

– Дубье… – остервенело проскрипел гауптман себе под нос.

Людвигу пришла нелепая мысль, что, может быть, это приятели тех хулиганов с улицы – слишком уж они все были похожи.

Грянула веселая развязанная музыка, публика оживилась. Гауптман продолжал пить, уже слишком мрачный для того, чтобы вести разговоры. Людвиг гадал, сколько еще ему предстоит потратить денег, и вдруг отметил, что сам уже изрядно опьянел, хотя всего пару раз из уважения прикоснулся к кружке.