Призрак

– Что идет после ферментации?

В глазах у Людвига забегали панические искры. Господи, как же он мог споткнуться на таком пустяке?!

– Возвышение! Да! Я… я просто заговорился!

– Значит, говорите медленнее. У вас впереди целый урок. Продолжайте!

Переведя дух, Людвиг принялся описывать процесс создания Камня, сбивчиво, неуверенно, но все же избегая грубых ошибок. Он уже одолел самую опасную часть пути и потихоньку начинал ликовать, предвкушая скорый конец испытания, когда Кауц вдруг оборвал его на полуслове.

– Не получится! У вас не получится Белый камень!

– Н-но…

– Серебро! Забыли?

Людвиг уже было хотел записать себе поражение, но вдруг из его памяти вынырнула спасительная соломинка.

– Но в «Зеркале алхимии» говорится, что на этой стадии ничего нельзя добавлять извне.

– Хм! Да неужели? А я вам говорю, что без серебра и ртути никакой Белой тинктуры у вас не будет! И никакого Рубедо вы, следовательно, не достигнете!

Людвиг тяжело выдохнул и опустил глаза.

– Кроме того, я так и не понял, каким образом и за счет чего у вас установится внутреннее равновесие.

– Ну… Я рассчитываю на тщательный самоконтроль…

Директор отвалился на спинку кресла и жестом остановил поток неумелой импровизации.

– По-моему, вы ни разу не пробовали изготовить Философский камень дома, верно?

– Я знаком только с теорией.

Кауц насмешливо хмыкнул, сощурив дряблые веки.

– Знаете, я тоже знаком с теорией приготовления вишневого штруделя.

Он рассмеялся, уже беззлобно, хотя Людвигу от этого легче ничуть не стало.

– Ладно, бог с ним, с камнем. Расскажите про Палингенез.

Палингенез Людвиг знал еще хуже.

– Нет, молодой человек. Преподавать алхимию я вам не позволю, – скорбно и глубокомысленно произнес директор, потирая лоб. – Потом – возможно, но точно не сейчас. Ра-но-ва-то! Вы не станете держать на меня зла?

– Конечно, нет.

– Ну хорошо! – господин Кауц снова повеселел, и его глаза озарились энергичным, живым светом. – А теперь наступает время вашего реванша. Давайте, Людвиг! Поведайте мне все, что вы знаете про демонов, призраков и про нежить.

Людвиг вздохнул с облегчением: по крайней мере, его все же не собираются выставлять за порог.

Следующие десять минут пролетели, как один миг.