Княгиня Евдокия Московская – цветущая яблоня

И в самом начале, у стрелки, волны её окрашивались в два цвета, а потом цвета смешивались. Кто знает, вон та капля общей реки – она окская? Или притекла сюда из Волговерховья, которое лежит далеко за Тверью, в глухих лесах?

Вода играла солнечными лучами, вила и рассыпала золотую тесьму.

А близ воды, едва ли не у самой кромки, цвела молодая дикая яблоня. Стоял май-месяц. Хрупкое, стройное деревце окуталось облаком белым, словно бы ангел закрыл лицо крыльями…

У неё тогда дух захватило: до чего же светло, до чего же хорошо! Будто кусочек рая небесного переселился сюда, к её ногам.

Душа девочки насытилась радостью.

А дружинник у неё за спиной тихонько прошептал: «Красивая, как любовь…» Она сделала вид, что не расслышала. И ещё она не поняла: разве дерево может быть как любовь? Ведь любовь – это когда батюшка сажает на колени, волосы ерошит, или когда мама даёт мёда с гвоздикой и заплетает косы. А дерево – почему любовь? Потом по всякой весне вспоминала она эту цветущую яблоню и через много лет решила: «Да! Верно он сказал!»

Но в том мае она была ещё маленькой девочкой.

И пусть назвали её впервые Евдокией Дмитриевной, и пусть отец её в ту пору правил всей Русью из столичного города Владимира, она ничего не поняла. Только запомнила: любовь – она вроде яблони в цвету у слияния двух рек.

Глава вторая

Озорной лучик

Нечасто видел отец свою Дуню. Но когда бывал с нею, обязательно приносил ей какой-нибудь подарок: платок из тонкой прозрачной ткани, завезённый купцами ордынскими, серебряное кольцо с камушком-лалом малинового цвета, книгу-хроно?граф о греческом царстве.

Улыбался, обнимал, брал на руки и вертел дитя, пока не начинала у неё кружиться голова.

Князь Дмитрий Константинович всегда ей улыбался.

Даже когда дела его шли плохо.

Даже когда лишался чего-то очень дорогого.

Даже когда крутила его лихорадка – да так, что едва не сошёл князь во гроб.

Вот и сегодня он пробовал улыбнуться ей. По привычке. Как всегда…

Но на сей раз у него ничего не получалось.

Губы растягивались в улыбке, а в глазах страх скакал на вороном коне, всюду рассыпая лютый огонь.

– Дуня-Дуняшка… Забава Веселишна… Надобно нам поговорить об одном деле… Скоро иная жизнь тебя ждёт… не как ныне…

Сказал и замолчал. Отвернулся к окну.

За окном узенькая речушка Каменка с пологими, травой заросшими берегами выкладывала петли перед тесо?выми палатами княжескими. На лугу за нею ввысь тянулось веретёнце деревянной церковки.