Последний трамвай

Но она тогда была такая одинокая, такая несчастная.

– Да, Вальтер. Много ты наделал в этой жизни ошибок. Сходи на исповедь к пастору, может, полегчает.

– Русские отучили меня от Бога. Пока, Вилли.

– Пока, Вальтер.

"Дойчланд, Дойчланд юбер аллес", – пел наш батальон в России. В лагере мне отбили почки за отказ выйти на работу.

– Марта, я собираюсь в парк на прогулку. Ты со мной?

– Нет, Вальтер. У меня дела. Фрау Шлоссер пригласила сегодня на курсы вязания. И помни, вечером приезжают дети. Не вздумай сегодня пить пиво.

Не пить пиво. Какая глупость. Что еще делать в этом захолустном городишке? Пить пиво и гулять по парку – все, что мне осталось. Делаю три круга вокруг озера и присаживаюсь на свою лавочку. Маршрут известен до последнего камушка на дорожках. Мимо бегут школьники. Что они знают о войне? Только то, что мы проиграли? Я ушел на фронт немногим старше их. Полицейские… Что им надо? Один, с толстой от пива рожей, явно болеющий за Кайзерслаутен, наклонился надо мной.

–Получен приказ о наступлении. Необходимо разбить русскую танковую армию и отбросить иванов от Харькова. Вам все понятно?

– Так точно, господин полковник!

И вот мой "Тигр" в непролазной черной мгле выходит на боевую позицию. Вверх взвиваются десятки ракет, и сотня русских Т-34 через пшеничное поле устремилась на нас. Вот она, минута славы! Завтра – заслуженный отпуск и, быть может, рыцарский крест.

Вперед! И "Тигры", урча, покатились с горы на 5-ю гвардейскую. Русские не ожидали контратаки.

Наши танки сходились настолько близко, что стрельба шла с расстояний, едва превышавших длину орудий. Темноту все больше и больше освещали горящие машины. Мой "Тигр" первым ворвался в боевые порядки русских, сминая противотанковые орудия, утюжа блиндажи и поливая из пулеметов рассыпавшуюся по сторонам пехоту. Танк пересек линию обороны, я приказываю идти вдоль поля и вырываюсь на оперативный простор. Следом за мной пошла вся мощь нашего танкового батальона. За ним в прорыв устремились 7-я танковая и мотопехотная дивизии СС "Викинг". Фронт русских смят. Мы победили. Завтра вся Германия узнает о нашей великой победе. Завтра сам фюрер…

Полицейские подошли к лавочке, на которой сидел, наклонив голову, старик в болоньевом плаще и мятой шляпе.

– Посмотри, Клаус, – наклонился над ним один из полицейских. – По-моему, он уже не дойдет до дому.

Клаус взял руку старика и пощупал пульс.

– Да, кажется, готов. Звони в управление.