Города на бумаге. Жизнь Эмили Дикинсон

Два пиона замышляют заговор: как бы прогнать муравьев. У длинной бледной лилии замерз стебель – земля слишком влажная. Но хуже всего розам: их раздражают пчелы, беспокоит слишком яркий свет, пьянит собственный аромат.

Только одуванчикам нечего сказать: они просто радуются, что живы.

Цветы, сорванные детьми после обеда, лежат в ивовой корзине. Бледными пальцами Отец берет стебелек анютиных глазок и назидательно разъясняет:

– Чтобы сохранить, надо их сначала высушить.

В руках Отца цветок кажется увядшим и блеклым.

Он кладет его и достает том энциклопедии «Британника», которая ровными рядами – с первого по двадцать первый том – стоит на полках в середине книжного шкафа. Открывает и осторожно листает.

– Через несколько месяцев страницы впитают влагу растения, и вы сможете вклеить его в свой гербарий.

Эмили молча изумляется: книги питаются соком цветов.

Отец продолжает поучительным тоном, которым привык изъясняться, когда преподает, то есть всегда:

– Чтобы вспомнить место, куда вы поместили этот экземпляр, я советую выбирать номера страниц, соответствующие какой-нибудь известной дате.

Например, начало Столетней войны…

Ждет.

– Тысяча триста тридцать седьмой, – хором шепчут Остин, Лавиния и Эмили.

Остин и Лавиния берут один том, осторожно вкладывают растение между книжных страниц, шепча наверное: «Декларация независимости», «падение Римской империи», «год маминого рождения».

И только Эмили, похоже, засовывает цветы в выбранный ею словарь наугад, как придется.

Некоторое время отец наблюдает за ней, нахмурив брови.

– Как ты найдешь свои растения, если кладешь их куда попало?

Она улыбается:

– Я буду знать.

Через несколько месяцев, когда среди зимы они решают извлечь из книг летние цветы, она открывает словарь, не колеблясь ни минуты. Если другие вполголоса бормочут цифры, она, словно колдовское заклинание, произносит одно слово, одно-единственное: жасмин – и появляется жасмин.

Эмили проиллюстрировала заглавия словарных статей энциклопедии.

Она собирает листики мяты, лепестки роз и соцветья ромашек, отдает матери, чтобы та развесила их сушиться на кухне. Эти растения предназначены не для гербария. Их будут заваривать и пить зимой.

В маленькой полотняной сумочке она хранит зерна, украденные у птиц в конце лета. Это – будущий сад.

Мама на кухне, дочери накрывают стол к ужину. Отец уже сидит на своем месте во главе стола, ждет. Лавиния расставляет столовые приборы.