«Прогрессоры» Сталина и Гитлера. Даешь Шамбалу!

– Почему?!

– Да потому, что ни к чему рассказывать о любых наших делах. Ни папе, ни дедушке не надо. И знать, куда мы отправились, им тоже совершенно не обязательно. Ты что думаешь, никому наши дела не интересны? Шамбалу ищут и немцы… Как ищут! Как ищут!

– Мои никому ничего не скажут…

– Втереться к ним в доверие… Применить некоторые средства допроса… Не спорь, я сто раз проверял: не рассказывают ровно того, чего сами не знают.

– Но меня ж будут искать! В милицию заявят, в розыск подадут… Тот самый шум, информация…

– Нет, Петя, искать тебя никто не будет.

Васильев говорил спокойно, веско. Из черной папки достал он газету… Газету «Ленинградская правда», и была эта газета странным образом, датирована завтрашним числом. И была в газете заметка, что после сданного экзамена на Университетской набережной Невы попал под тяжелый грузовик выпускник Восточного отделения филологического факультета Петр Исаакович Кац. Что грузовик так искалечил студента, что только по документам Каца и опознали.

– Петя… – тихо, человечно позвал Васильев. – Вот сейчас мы сидим, а твоим уже сообщили о твоей смерти. Завтра в университете поставят гроб… Закрытый гроб, потому что ты ведь изуродован. И после всех положенных процедур тебя похоронят. Когда вернемся – сможешь объявиться, но не раньше.

Петя молча сидел. Внутри у него опять сделалось пусто.

– Ну, пошли?

Тут опять что-то случилось: распахнулась дверь в Первый отдел. Именно что распахнулась, ее не открыли, а решительным жестом отшвырнули.

– Сиди на месте… – чуть слышно шепнул Васильев, а сам стремительно переместился, встал за дверью. В руке у него словно каким-то волшебством оказался маленький пистолетик с несоразмерно длинным толстым стволом.

Вошли трое в форме НКВД.

– Товарищ Кац?

– Это я.

Петя продолжал сидеть. Он чувствовал, что нет опасности, и чувствовал, что ему двигаться не надо. И еще ему казалось, что он понимает Васильева.

– Где товарищ Васильев?

– Васильев вышел пописать.

Один из трех неуверенно улыбнулся, а стоящий впереди, главный, рассердился:

– Вы врете! Отсюда никто не выходил!

Петя вытянул ноги, потянулся.

– Васильев вышел в окно.

Выглядело это крайне глупо, но главный мотнул головой. Один из пришедших вернулся во вторую комнату, осмотрел забранное массивной решеткой окно. Петя не выдержал и засмеялся. У главного заходили желваки на скулах.