Святая Анастасия Сербская. Чудеса и пророчества

Такой ответ, хотя и без слов, был ободряющим для обеих, и они ускорили шаг.

Шли они тропой, местами покрытой светлыми маленькими лужами, крупными камнями, где веток было меньше, потому что путешественницы подошли к крутому склону, заросшему высокой травой. Впереди шла Анастасия, а за ней, следя за ней внимательным взглядом младшей сестры, шла Феодора.

Поскольку она видела её со спины, Анастасия ей казалась высоким деревом, с которого осенние ветры пытаются стряхнуть какой-нибудь листок.

Под монашеским платком не были видны ни её густые пряди русых волос, всегда красиво заплетённых в косы, ни правильная линия носа на мягко закруглённом продолговатом лице с маленьким подбородком, которое украшала немного стыдливая, боязливая улыбка, придавая ясность зеленовато-голубым глазам и всегда серьёзному взгляду.

В этом, как и во всех предыдущих поступках, смиренная и искренняя в речах, своим решением стать монахиней она победила земные желания, утвердила справедливость, вошла в сердца людей, оставшихся в Расе.

Только так, как умела, как дал ей Господь, проявила она неизмеримую любовь, которая может согреть даже полностью охладевшие сердца, бесчувственные души и заледеневшие чувства – направлена ли она на ближнего, забытого всеми чужака или устремлена к Богу. В моменты тоски она утешала словами, а в миг радости напоминала о смирении, подтверждая свою скромность и кротость духа.

И та и другая, пробираясь по этим кручам, смотрели далеко вперёд, не видно ли холмов, окружавших пространство, где должен был находиться их новый дом.

У подножья этой возвышенности протекала река Баньска, через которую с одного берега на другой к монастырю можно было перейти только по бревну и пойти дальше тропинкой вдоль реки Косаницы, до её впадения в Топлицу. До места, где был храм.

Вдруг подул ветер, и резко похолодало, он мягко коснулся их лиц, возвестив о возможной грозе, и под давлением низкой облачности уменьшил видимость вокруг.

«Знаешь ли, сестро, сколько нам ещё идти, потому что вот уже седьмой час мы шагаем, а нигде не видно ни живой души, ни голоса», – произнесла Феодора, испуганная неожиданным горным ветром, и добавила. «Нету ни орлов, ни соколов над этими скалистыми гребнями. Ни одна лисица нам не перебежала дорогу, хотя в этих местах много зверей. Наши охотники приходят сюда на заре и уже до полудня возвращаются с мешками, полными птиц и лесной дичи».