Молдова на продажу

Через 6 месяцев после таинственной смерти Александра I в Таганроге от простуды, в июне 1926 года, Карамзин Н.М. отдает Богу душу в 59 лет, тоже от простуды… Возможно, он тоже инсценировал свою смерть… Тогда архивы Димитрия Кантемира нужно искать в Томске…

Справедливости ради, нужно сказать, что Карамзину Н.М. принадлежит одно историческое высказывание о России. Когда он путешествовал за границей, группа русских эмигрантов спросили: «В двух словах, что делается в России?». Карамзин ответил: «Воруют».

Быть может, он себя имел в виду, или эта заслуга его наблюдательности, но исследования показали, что Карамзин прав. В России и тогда воровали и сейчас.

Новый император, Николай I возвращает к государственной службе Сперанского М.М., а в 1831 назначает Пушкина А.С. историографом России. Он получает разрешение работать с секретными архивами и задание написать Историю Государства Российского, начиная с Петра Великого… В 1833 Пушкин А.С. становится академиком Российской Академии Наук.

Таким образом, великий Пушкин был посажен на цепь с тугим намордником. Теперь он должен был воспевать самовластие под контролем самого царя. И делать это с рабским пристрастием, так, как это делал Карамзин Н.М. У Пушкина уже четверо детей, любимая Натали и клятва о неразглашении государственной тайны. Его не публикуют. Ему нечем содержать семью, в творческом плане депрессия. В Высшем Свете над ним уже смеются за его мировоззрением, изложенным в стихах типа:

«Товарищ, верь! Взойдет она

Звезда пленительного счастья,

Россия воспрянет ото сна

И на обломках самовластья

Напишут наши имена…»

Он ненавидит Карамзина потому, что он уже знает секрет, как тот стал «великим историком и ученым лингвистом».

Карамзин копировал Димитрия Кантемира от корки до корки, включая его предложения по обогащению и усовершенствованию русского языка, и теперь он должен делать тоже самое и быть повязанным одним моральным преступлением. Он проиграл, но это еще не повод для того, чтобы его противники инсценировали дуэль и убили его. Пушкин понял, что это конец. Он пишет:

«Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

К нему не зарастет народная тропа,

Вознесся выше он главою непокорной

Александрийского столпа…»

Это вызов самому императору. Пушкин принял решение, он сказал «нет!» В ответ Николай I освобождает Пушкина от должности историографа и запрещает работать с архивами.