Сильнее боли

И потом, вдвоем они все равно не поедут, Валерка еще кого-нибудь пригласит… И, скорее всего, девушек. И в очередной раз попытается Тараса сосватать. А подобное «сватовство» для Тараса – нож по сердцу! Это, считай, день пропал. Только настроение себе портить. Конечно, Валера и домой мог пригласить девушек, но это совсем другое. Не понравится Тарасу – он просто возьмет и уйдет. А из леса пешком не убежишь.

– Ну смотри, – легко согласился Валера. – У меня так у меня. А теперь расскажи, как сходил-то?

– Куда сходил? – переспросил Тарас, продолжая думать о предстоящей вечеринке.

– Как куда? К знахарю этому, экстрасенсу. Ну, адрес я тебе сегодня дал… Ты что, не ходил? А ведь обещал!..

– Валера, ты о чем? – удивился Тарас. – Ты что-то путаешь… Тоже, видать, переутомился. Нет, нам точно надо пива попить, расслабиться…

– Ты мне зубы не заговаривай, – неожиданно обиделся Валера. – Я тебе как другу помощь предложил, через надежных людей нашел не шарлатана, а настоящего специалиста!.

. А ты!.. И ведь, главное, пообещал… Не ожидал я от тебя такого.

Валера, не прощаясь, отключился. Тарас покрутил в руках трубку, разглядывая ее, словно непонятную диковину, положил на место, и тотчас голова его взорвалась новым приступом боли.

3

Сон не принес Гале желанного облегчения. Напротив, она проснулась опустошенной, разбитой и подавленной. Словно ее тревоги и страхи, пока бездействовало сознание, резвились вовсю и, подпитываясь энергетикой близкой им по духу ночи, росли, росли и росли.

И набухли к утру упругими, скользкими хвостами, облепили холодными щупальцами грудь, затрудняя дыхание; опутали вязкой паутиной сердце, мешая тому гнать теплую кровь по артериям и венам. Последнее ощущение было тем более сильным, что Галя чувствовала, как замерзли руки и ноги. Коснувшись правой ступней левой голени, она зашипела сквозь зубы – компресс изо льда привел бы к такому же результату.

Поскорее выпрыгнув из постели, Галя шмыгнула в ванную. Плотно закрыв дверь – пусть Костик поспит хоть пять лишних минуточек, – она выкрутила кран с горячей водой до упора, еле дождалась, пока вода нагреется, и сунула дрожащие ладони в блаженное тепло. Вода становилась все горячей и горячей, а томная сладость растекалась при этом все выше и выше по рукам, будто и впрямь таял лед, сковавший ночью кровь в жилах.