Сильнее боли

Такое случалось, если звонили с номеров, подключенных к старым АТС.

– Слушаю, – нейтрально-приветливо ответила Галя, отчеканив название конторы.

– Пыльева Галина? – Глухой бас с другого конца провода волной прокатился по Галиному телу сверху вниз, оттолкнулся от пола и вернулся к голове, пнув притаившуюся боль. Та не замедлила огрызнуться легким укусом.

– Да… – попыталась ответить Галя. Судорожно сглотнув, повторила: – Д-да. – И сама удивилась, услышав свой голос, затравленный, съежившийся, блеющий и неприятно заискивающий.

Недавняя злость выпрыгнула изнутри и будто вырвала трубку из рук: – Да, я вас слушаю. С кем я говорю?

– Что ты делаешь сегодня вечером? – пробасили из трубки, проигнорировав Галин вопрос.

– Еду на… – непроизвольно начала Галя, но злость вновь перехватила инициативу: – Кто вы такой? Что вам надо?!

Голос, безликий, низкий, глухой, вновь прокатился вибрирующей волной до самых пяток:

– Ты никому не сказала?

– Что? Что я не сказала?! – прокричала Галя, но в трубке уже пищали гудки.

А в голове еще слышалось затихающим эхом: «Ты никому не сказала?» И явственно вдруг почему-то вспомнилось вчерашнее отражение в зеркале.

Чтобы немного успокоиться, остановить нарастающую панику, Галя схватила со стола портрет улыбающегося Костика, прижала к груди, затем поднесла к губам и стала целовать, целовать, целовать… Она то ли просила у сына защиты, то ли, напротив, клялась защитить его от всех напастей и невзгод. То, что они где-то рядом, она уже чувствовала.

Галя мчалась на вокзал, забыв обо всем на свете.

Даже о Костике вспомнила, лишь отойдя от кассы с билетом в руке. «Дикость, дикость! Я точно сошла с ума», – мысленно простонала Галя и схватила мобильник:

– Мама! Забери, пожалуйста, Костю из садика. Пусть он у вас побудет до вечера. Мне надо, очень-очень надо!.. Правда. Ну, мама, я потом расскажу. Приду вечером и все расскажу… Наверное, поздно. Мамуля, потом, хорошо? Я опаздываю. Целую. Пока!

Она и правда опаздывала. Электричка отправлялась через три минуты, а надо еще найти нужную платформу.

На пригородных поездах Галя не ездила с прошлого лета, а там, куда собиралась сейчас, не была и вовсе ни разу. Стоп!.. Как не была? Откуда же она знает про эту дачу, почему ее так отчетливо помнит? Серые шлакоблоки, крыша, покрытая шифером, густой малинник вдоль дощатого забора… И билет! Она же купила сейчас билет. Не задумываясь, сказала кассирше название станции. Но… какое?!

Галя посмотрела на билет.