Империя Четырех Сторон

Это самая сложная и продолжительная гонка в мире, в которой большой удачей считается, если гонщик пройдет все этапы и сумеет, пускай и не в числе первых, но финишировать. На языке профессионалов это называется «доезжать»

– «Тойота». Была, – улыбнулся парень с красным флагом и иероглифами на куртке из жесткой кожи. Он, оказалось, вполне сносно говорил на английском. – Рессоры поднимали под песок, чтобы не забивался. Посмотрим, как дойдет.

«Посмотрим», – подумал про себя Вадим, вспомнив о том, что машины с диковинным тюнингом и странными приспособлениями выбывают, как правило, на первых этапах гонки.

– Мы в первый раз, – словно извиняясь, продолжал китаец. – На выигрыш не рассчитываем. Главное, дойти до конца гонки.

Вот так же говорил и Вадим, когда в первый раз оказался в Буэнос-Айресе. Ну, что же, однажды он дошел до конца, а теперь настал черед подумать о победе, о том, чтобы в конце пятнадцатого этапа гигантского ралли-рейда оранжевая машина смогла въехать на подиум так же легко, как она собирается стартовать с площади Конституции.

Китаец отвлекся от собеседника и полез под капот.

А Вадим пошел к знакомым пилотам багги. Кивнул по дороге Робби Горовицу, расхваливавшему свой «хаммер» перед журналистами. Пожал руку Насеру аль Захери, по прозвищу Неистовый Араб. Насер, не любивший проигрывать, выжимал из машины все, до последней капли возможности. Он постоянно попадал во всевозможные истории. Терялся в пустыне. Тушил пожар в салоне. Делал сальто с полным переворотом.

Но из всех своих приключений выходил сухим, словно гусь из воды. Находил колею среди феш-феша. Сбивал пламя на двигателе. Сделав полный переворот, становился на колеса и, конечно, ехал дальше. И забирал главный приз. Человек пустыни, он чувствовал песок и ехал не по правилам, установленным производителем машин, а по подсказке своей арабской интуиции. За это его не любили судьи, но любили журналисты. А хозяева команд предлагали огромные гонорары за то, чтобы Неистовый Араб пилотировал именно их автомобили. Насер из года в год появлялся на гонке с разными логотипами на форме. И пересаживался то с гоночного «туарега» на болид БМВ, то с баварского железного коня на сомнительную лошадку «мицубиси», то менял японских хозяев снова на «фольксваген-туарег». И снова ехал только вперед.

Одна машина привлекла внимание Вадима больше других. Этот автомобиль походил на болид украинца так, словно сошел с конвейера вслед за ним.