Мёртвый узел

Опер, который секунду назад протянул руку, что бы взять у меня документы, уже резко развернулся и положил ладонь на рукоять пистолета, стоявшие у дверей сержанты, как один, вскинули автоматы. Труп Сергея медленно поднялся и сел, открыв глаза и глядел прямо на следователя, которая стояла метрах в двух от него и орала.

– Нихера себе, – только и проговорил сотрудник полиции, который собирался проверить моё разрешение на оружие, – а я думал, сказки мне мужики с Петровки рассказывают. Реально трупы встают!

Опер выхватил табельный «Макаров» и, зажав его двумя руками, причем, держал оружие он не умело, явно не занимался специально практической стрельбой, да, судя по всему, и на обычные стрельбы не часто ходил, процедил сквозь зубы.

– Дура, отойди от него! Нападет ведь сейчас!

Следачка отскочила на несколько метров назад, уронив вешалку с модными шмотками в расцветке «мультикам», при этом одна боевая рубашка зацепилась за звёздочки на её погоне, и вопросительно посмотрела на опера.

– В бошку им, говорят, нужно стрелять, тогда умирают окончательно. В Москве уже десятки подобных случаев, – снова проговорил он спокойным голосом, при этом повёл плечами и начал неуверенно целится в голову Сергея, который уже начал медленно вставать с пола.

Встать сразу у моего бывшего мёртвого товарища не получилось, он поскользнулся на своей собственной крови, которая растеклась по кафелю, и упал лицом вниз, но сразу же поднялся на руках и неуклюже сел на корточки.

Я посмотрел ему в глаза, когда тот повернул голову в мою сторону, и остолбенел. Это были глаза не живого человека. Мутные, с черными зрачками, так смотрим рептилия или… Или труп. Да, я понимаю, труп не может смотреть, но Сергей смотрел на меня не мигая. Как будто это какой-то обдолбанный наркоман, который встал и не понимает, где находится и что ему делать.

– Стрелять? В голову? Да вы с ума сошли! – пришла в себя следователь, – да я на вас рапорт напишу, что вы творите? Пусть его доктор осмотрит!

В это время Сергей, или то существо, в кого он превратился, поднялся на ноги и неуверенно побрёл в сторону тараторившей следачки.

Видя нерешительность опера, я сам вытащил из кобуры пистолет, благо патрон в патроннике, прицелился и спокойно, самовзводом, выстрелил мертвяку в затылок. Мой выстрел потонул в криках и ругани, это посетители, которые не успели убежать до приезда полиции, поломились к выходу.