По прозвищу «Самурай»

Обычная схема задержания шпионов, чтобы не раскусил ампулу с ядом в воротнике. Я не шпион, никаких ампул у меня с собой нет, я обычный турист. Только меня все равно, почти оторвав от земли, занесли в черный микроавтобус, где тщательно обыскали. Отобрали телефон, ключи от номера, паспорт, какие-то бумажки и мелкие купюры. Больше при себе ничего не было. А потом мы долго ехали куда-то, примерно около часа. Наконец, микроавтобус заехал на какую-то закрытую территорию и остановился. Снова меня подхватили под руки в наручниках, на голову надели мешок и потащили по длинному коридору.

Потом ступеньки, значит, я спускаюсь в подвал, а потом мешок с головы сняли и наручники расстегнули.

Я сидел в небольшой комнате со стеклянными стенами, передо мной вмонтированный в пол стол и за ним, напротив меня, чуть сбоку, сидели двое мужчин в строгих костюмах. Наверное, контрразведчики в разных странах мало чем отличаются друг от друга. Неброская внешность, заурядное лицо, ничего героического.

Но вот глаза сразу выдают их с головой, очень цепкий взгляд, отмечающий каждые мелочи.

– Здравствуйте, Антон Владиславович, – чуть улыбнувшись уголком рта, поздоровался со мной тот, что сидел правее, и я сделал вид, что не заметил изменение моего отчества, в загранпаспорте я записан как Антон Владимирович.

Темноволосый, в строгом черном костюме и белой рубашке, он даже чем-то напоминал мне Разживина, только лет на пятнадцать моложе.

Наверное, тогда Сергей Яковлевич плавал на подводной лодке и вот так же вызывал к себе офицеров и матросов, провинившихся перед Особым отделом. Руки мне никто не подавал, а я, пользуясь случаем, растер немного онемевшие руки и помассировал плечо. Все же я после тяжелых боёв, эйфория побед проходит, травмы остаются. Второй под стать первому – худощавое в оспинах лицо, светлые волосы и точно такой же строгий черный костюм с галстуком.

– Добрэ вэчур, – ответил я по-чешски, чем лишь вызвал усмешку на лицах этих двоих.

– Да, товарищ капитан, нам известно, что вы приезжали раньше в Чехию, – на чистом русском продолжил темноволосый, – как раз ровно четыре года назад, седьмого мая. Но позвольте представиться, Иржи Прохазка, «Безпежности Информажни Служьби» – произнёс он, и мне все стало понятно.

Это типа нашего ФСБ, контрразведка, борьба с терроризмом, защита информации.