По прозвищу «Самурай»

Просто читал книжки, изучал оружие, даже, по-моему, фехтовал немного. Вот только вспомнить бы еще все это… Ничего, тело вспомнит само, вот его не обманешь, в отличие от мозга. А мозги мне кто-то запудрил хорошо, ничего не помню о себе. Только что я убил человека, даже не просто убил, а отрубил ему голову, и никаких эмоций не испытываю. Видимо, убивать людей для меня – привычное дело.

Конь захрипел подо мною, и я сбавил ход, медленно, шагом, приближаясь к большим воротам с распахнутыми настежь решетками. Как раз с башни меня заметили, сверкнула оптика.

Кто-то внимательно смотрел в мою сторону, и у ворот я увидел фигурки людей в сине-красной форме, почти как футболисты на поле. Солнце все еще оставалось над горизонтом, но уже окрасилось в багровые тона. Вот-вот, и начнет свой закат, чтобы утром вновь озарить лучами эту землю. Мысли мои настроились на торжественный лад. Я – попаданец, самый обыкновенный. Свершилось то, о чем я сам читал в фантастических книжках, да что греха таить, представлял себя на месте главного героя. Странное, правда, оно, это Средневековье: разбойники, замки, подзорные трубы. Да и сам я в костюме самурая, и почему-то ни хрена не помню, кто я такой. Ну да ладно, не беда, я не помню, а руки-то все помнят. Вон, конём управляю хорошо, мечом самурайским владею, золото звенит в кошельке. А то, что это золото у меня с собой, я не сомневался. Осталось доехать до города и во всем разобраться самому, всего каких-то пятьсот метров.

Речка, точнее, большой бурный горный ручей, протекал как раз через дорогу, и перед городскими воротами я проехал по широкому деревянному мосту.

Стены вблизи не показались такими высокими, метра четыре всего, и местами разрушенные, было видно, что строилось все это очень давно. Кое-где из стены росли небольшие деревца и кустарники, а башни с бойницами были местами явно отреставрированные. Виднелись свежие следы от цемента. Интересно, откуда в Средневековье цемент? Хотя чему удивляться, замки и стены они же строили и чем-то скрепляли? На стенах стояли лучники, точнее, арбалетчики, в этих же сине-красных одеждах, а внизу, прямо у ворот, меня дожидались четверо воинов в легких доспехах. Кольчуга, на голове круглый шлем, в руках длинные мечи и квадратные, как у римских легионеров, щиты. Шлемы были без забрала, поэтому, подъехав метров на пятьдесят, я смог рассмотреть их лица. Лет около тридцати-сорока, обветренные, загорелые, глаза с прищуром смотрят в мою сторону.