Миссис Всё на свете

– Ты в порядке? – повторила Линетт в четвертый раз, после того как Джо затруднилась сказать, что ей нравится больше – юбка в синюю и белую клетку с голубым свитером или хлопчатобумажное платье в цветочек с широкой юбкой и вырезом «лодочка».

– Я в норме. – Джо хотелось спросить, что чувствует Линетт. Волнуется? Нервничает? Ожидает секса с Бобби с нетерпением, боится или просто решила расстаться с девственностью до получения аттестата? Джо не знала, какой ответ хуже. – Хотя, пожалуй, нет. Живот болит ужасно.

– Спазмы?

Они столько времени проводили вместе, что Линетт, конечно же, знала о приближении месячных у Джо.

Кивнув, Джо сказала:

– Поеду-ка я домой и лягу.

Линетт поцеловала ее и велела поскорее поправляться. Не успела Джо закрыть дверь спальни, как раскрасневшаяся Линетт уже с довольным видом крутилась у зеркала, поочередно прикладывая к себе разные наряды. Джо долго добиралась на велосипеде, изо всех сил крутя педали и отчаянно пытаясь удрать от своих мыслей. Дома никого не было: мать уехала на работу на машине, Бетти куда-то ушла.

Джо позвонила Верните, которая тоже занималась теннисом, и уговорила ее сыграть несколько партий на школьном корте. Через два часа красная и измученная Вернита взмолилась о пощаде.

– Да что с тобой такое? – спросила она у Джо. – Ты лупишь по мячу так, словно он здорово провинился.

– Я в норме, – отрезала Джо.

Было всего четыре часа дня – три часа до того, как Бобби заедет за Линетт и повезет ее на танцы в Cliff Bell’s.

Вернувшись на Альгамбра-стрит, Джо обнаружила, что дома по-прежнему никого и машины все еще нет. Она приняла душ, переоделась. В кладовой на верхней полке нашлась пыльная бутылка шнапса, которая, похоже, стояла там со времен отцовской шивы. Она отнесла бутылку в спальню, зажала нос и, морщась от крепости напитка, понемногу глотала шнапс до тех пор, пока комната не начала кружиться, а руки и ноги не налились тяжестью. Джо легла на спину, закрыла глаза и, видимо, уснула или потеряла сознание. Когда она очнулась, в окна светило утреннее солнце, и сестра смотрела на нее с сочувствием.

– Попей, – сказала Бетти, протягивая стакан чистой воды и таблетку. – И прими аспирин.

– Что мама? – Голос Джо звучал хрипло, говорить было больно. Как и дышать, и думать. Больно было все.

– Когда я пришла домой, ты валялась в отключке. Маме сказала, что у тебя простуда, и спрятала это. – Бетти сунула руку под матрас и вытащила почти пустую бутылку.