Любовь – полиция 3:0

Отслеживание посылки через сеть доставляло Шишликову волнительное удовольствие. Посылка была словно продолжением его руки, тянущейся сквозь большие расстояния к любимой. Двигалась рука не по кратчайшей прямой через холмы, леса и реки, а зигзагами по пунктам логистики. В течение двух дней к статусу посылки прибавлялись все нужные сообщения: посылка принята отделением связи, посылка поступила на сортировочный пункт отправки, посылка поступила на сортировочный пункт доставки, посылка поступила в почтовое отделение для доставки адресату, посылка загружена в почтовый грузовик… Адресат неизвестен, и посылка отправляется обратно.

«Стоп! Стоп! Стоп! Как неизвестен? Галя переехала?» – новость повергла Шишликова в недоумение и тревогу. Это был удар под дых. Удар навязчивой судьбы, в которую Шишликов не верил. Она во второй раз прятала от него Галю. Шишликов представил почтальона в жёлтой форменной куртке: тот вежливо протягивает ему бланк для росписи, Шишликов тянется за шариковой ручкой и получает удар в живот.

– За что? – спрашивает он.

Почтальон ехидно ухмыляется:

– За Галю!

Снова искать новый адрес? Снова делать бесконечные запросы и неделями томиться в ожидании правильного ответа? Посылка с подарками возвращалась обратно.

Настойка пустырника помогла унять эмоции и выстроить последовательность планируемых шагов. Первым делом он наклеил имя Моцарта на свой почтовый ящик и дверь. Оставаться днями дома в ожидании курьера не было возможности из-за новой работы, первая неделя которой только началась.

– Здравствуйте. Хочу забрать посылку.

– Паспорт давайте! – потребовала полнотелая сотрудница почты.

Клиентов в вечерний час оказалось много, и у женщины слышалась одышка.

– Вот, пожалуйста! – протянул он документ: – Там вместо моей стоит фамилия Моцарта.

– В паспорте?

– На посылке.

– Если фамилии разные, то мы посылку вам отдать не можем.

– Как не можете? Та, кому я её посылал, видимо, переехала. Мне посылка вернулась из Койска.

– На чужую фамилию мы ничего не выдаём.

– И что же мне делать?

– Нужна доверенность! – устало предложила выход женщина.

– От Моцарта? – удивился Шишликов: – Он же умер!

Женщина за стойкой растерянно согласилась:

– Да, я знаю!

Повисла пауза. Очередь нетерпеливо росла.