Любовь – полиция 3:0

Шишликов подумал, как Гале ежедневно приходится пересекать саванну на пути к метро: как пугливой антилопе под оценивающими взглядами диких хищников.

Короткая стрелка на уличных часах перевалила за десять. Она или уже уехала в храм, или совсем не собиралась идти на литургию.

Надежда встретить её медленно начала таять. Шишликов в последний раз подошёл к общежитию и неуверенно зашагал к станции подземки, чтобы отправиться в церковь. В последний – сто сорок первый – раз обернулся и увидел на противоположной стороне аллеи девичью пару.

Подростковая деловая походка, размытые расстоянием лица, скромная одежда. В груди ёкнуло.

Галя была в жёлтой футболке. Удивила Шишликова короткая до колен джинсовая юбка – обычно её локти и колени тщательно укрывались тканью. На Вике всё было длинным: и рукава блузки, и юбка. Девушки уверенно шагали по тёмной стороне аллеи, неся с собой скрипичный футляр и тряпичный зелёный мешочек.

Шишликов торопливо зашагал вперёд, не желая выдать себя раньше времени, и через минуту наблюдал за ними из-за угла булочной.

Они миновали аллею, подошли к подземному переходу и, сделав пару шагов по ступенькам, нерешительно остановились. Громкий рёв львиной стаи в сквере вызвал в них настороженность.

Посовещавшись, антилопы развернулись и направились к светофору.

«А ведь это был шанс!» – попрощался Шишликов с возможностью защитить их от хищников. Подвиг пришлось отодвинуть до лучших времён. Минуя саванну, он ринулся за сёстрами уже не как защитник, а как охотник за робкими косулями, изменившими свой маршрут.

На пешеходном переходе расстояние между ними сократилось до пяти метров, и он услышал их похожие друг на друга голоса. Слова были неразборчивы, сливались с шелестом обдуваемых ветром деревьев и заглушались шумом мотороллеров. Одна из ближайших витрин хорошо отражала улицу, Галя остановилась возле неё и стала прихорашиваться. Свежесть утра юнила и без того молодое лицо, делала его совсем школьным. Галя поправила пряди волос на висках, и в стекле отразились её прищуренные глаза и улыбка.

Довольство собой, утром, будущим читалось на её лице. Шишликова в отражении она не замечала, и полминуты он рассматривал свою богиню, не осторожничая.

За два летних месяца она слегка поправилась: открытые коленки не казались больше острыми, тело – хрупким. Такой едва припухшей он знал Галю по более ранним фотографиям. И всё же она была прежней: чистая, открытая, уверенная в себе девушка-подросток, летящая в большое будущее.