Любовь – полиция 3:0

 На протяжении всего времени заявительница, помимо писем и электронной почты, получала от ответчика большие подарки по почте и продовольствие из магазинов.

В ноябре прошлого года заявительница получила бандеролью большой портрет маслом, на котором была изображена она.

Восемнадцатого января, двадцатого марта, двадцать третьего мая ответчик присылал заявительнице посылки и продуктовые заказы. Так, например, он присылал ей продукты, ноты, одежду, книги и духи. В посылках, помимо прочего, лежали распечатанные фотографии заявительницы.

По причине повторяемых преследований на протяжении длительного периода времени после многократных требований прекратить это заявительница опасается, что и в будущем ответчик продолжит её преследовать.

Из-за инцидентов уже двадцать шестого марта заявительница подала заявление на возбуждение дела. Оно ведётся в Койской полиции под номером 072673-17/8.

Дальше шли параграфы административного кодекса, подобранные Галиным защитником под пункты обвинения.

Ни писем, ни звонков, ни встреч сроком до восьмого февраля. Нарушение предписаний грозило штрафом до двухсот пятидесяти тысяч алтын. Трудно было вообразить, откуда судьи брали такие цифры. Это цена четырёх роялей «Фациоли», ни одного из которых Шишликов не в состоянии подарить ей. Один нечаянный звонок на её номер может обойтись ему в стоимость всего симфонического оркестра. Мир полон загадок, а глубина ям, в которые можно упасть, куда выше высот, на которые Шишликов был способен в тот момент забраться.

Он отыскал Терентия, чтобы посетовать на несправедливость, и вместо ожидаемого сочувствия получил в лоб:

– Потому что ты не настоящий.

– Не настоящий?

– Не расстраивайся. Большинство так живёт – притворяется.

– В чём я притворяюсь?

– Во всём. Вот что ты мне жалуешься? Ты сомневаешься в себе и ищешь поддержки. Хочешь на другого ответственность переложить. Иначе бы тебя приговор не сломал.

– Я только спросил, почему падать и ломать легче, чем строить.

– Если у тебя нет двухсот пятидесяти тысяч для встречи с девчонкой, то не твоя она.

– При чём тут деньги?

– Для других, может, и ни при чём, а тебе условие поставили.

– Мне за каждую встречу с Галей платить оркестром?

– Не можешь заработать, отстань от неё. Если бы ты настоящим был, ты бы ей понравился и без денег. Настоящие не могут не нравиться.

Шишликов опустил голову:

– И как быть настоящим?

– Сбросить маску.